Рулетка колдуна
Шрифт:
— Слава Намгроту. Займи своих умельцев, Хорбирута… Хватит ему прыгать вокруг рулетки Врага, ему все равно не сдвинуть с неё щит Вианора.
— Откуда ты знаешь про Хорбирута? — Сэпир и впрямь был неприятно удивлен.
Нейана фыркнула:
— Это так трудно сообразить, по-твоему? Не тебе же с твоей куриной головой разобраться в рулетке Астиаля. Сейчас твой главный умник не при деле — ну вот, пусть поработает с железом. Имей в виду, первая сотня таких солдат — моя.
— Первая сотня? Но как ты их заберешь к себе?
— Это уж предоставь мне. И не медли, Сэпир. Мне эти латники нужны
Навстречу войску Туганчира Владигор двинул большую часть своей конницы. Вел её Трор, а сам Владигор с остальными витязями и пехотой отправился к Белоскиту, небольшой крепости, расположенной посередине пути от Туганчира до Ярохолма, столицы Людены. Задачей Трора было, конечно, не опрокинуть армию Туганчира, а только придержать её в пути и, не вступая в серьезное сражение, подвести к Белоскиту. Там-то на совете и решено было дать битву.
— А может, и так обойдется, — сказал Владигор напоследок, со значением посмотрев в глаза Трору.
Трор неопределенно кивнул и отвечал:
— Как будет, так будет.
И вот они шли на рысях весь день после битвы со степняками и половину этого дня, когда разведка донесла, что видит вдалеке передовые отряды туганцев. Браннбог распорядился остановиться и перестроиться. Сам он с сотней всадников отправился вперед, чтобы на месте решить, как действовать дальше. Грэм был с ним — и конечно, тут же был Тинн с его десятком.
— Если будет с руки, то, даст Астиаль, наскочим на горцев разок-другой, — сказал Тинн Грэму. — Смять, конечно, не сомнем, но остановим. А там и ночь.
Вероятно, Трор так и намеревался. Но то ли недоглядела разведка, то ли их сотня забралась глубже, чем следует, — в общем, с вершины одного из холмов они увидели не так далеко самую середину войска Нейаны. Это было видно по стягам, по убранству всадников, по значку начальника похода, высоко воздетого на пике вверх, но не только по по этому. Огромная тварь в шесть возов величиной шла, покачиваясь из стороны в сторону и мотая цепью, которой она была прикована за железный ошейник к одной из повозок. У твари была здоровенная клыкастая пасть, хвост с большими шипами и толстые, в несколько бревен, высокие ноги.
— Браннбог, — в изумлении произнес Грэм, — да у этой зверюги четыре задних лапы! Она шестилапая!
— Да, — отвечал Трор. — Это крашилон, одно из чудищ Очаки. Их кое-где приручают и используют как боевых животных. Видишь, у шеи башенка? Там сидит погонщик и несколько лучников во время боя.
— А как биться с такой тварью?
— Непросто. Кожа у них, как кора, и стрелы её только щекочут. Глаза, конечно, уязвимы, но видишь? — на них укреплены металлические решетки.
— Так как же тогда?
— Есть огонь. Яд. Или ямы, куда можно заманить. Потом, крашилоны не так, чтобы поворотливы. А уязвимое место у них темя. Но, конечно, с воздуха на них никто не нападает. Разве что драконы. Может, позовешь своего?
Трор подмигнул Грэму.
— Вряд ли он меня услышит, — ответно улыбнулся Грэм.
— Что ж, обойдемся и сами.
Трор размышлял какое-то время — и решился.
— Пожалуй, лучше будет уже сейчас прикончить эту тварь.
Он разделил сотню на несколько групп, а дальше все было
Расчет ли то был Трора или его воинская удача, но зверюга прошла как раз под ветвями, где укрылся воин-маг и Грэм. Остальное было просто — Грэм прыгнул в башенку, где бестолково суетился ошеломленный погонщик, пытаясь вернуть управление крашилоном. Захват, короткая борьба — и погонщик полетел на землю, едва успев откатиться из-под ног своего страшилища. А Трор уже карабкался по гребню, идущего вдоль спины крашилона. Вот рыцарь достиг головы чудовища, выхватил Свенталь, ударил — и предсмертный рев зверя пронесся над холмами люденского редколесья.
— Прыгай, Грэм!
И Трор с Грэмом в несколько мгновений скатились вниз и отбежали в сторону, чтобы их не накрыла в падении гигантская туша. Когда крашилон рухнул, к ним тут же поспешил Тинн:
— Пора уходить, Браннбог. Я видел с холма — сюда скачет не меньше трех сотен.
Тинн сделал знак людям, чтобы подвели лошадей. Но Трор стоял, как бы слушая что-то свое, — и рассудил иначе. И не до схватки, как это было хотя бы двумя днями раньше, в день битвы с куманцами, а теперь послышался Грэму знакомый уже голос трубы — звучащей тени Трора. Особенно ясна и отчетлива была теперь та мелодия, и не вторил ей, как бывало до того, щебет Грэмовой серенькой птички, потому что настал час Браннбога Трора и его решение некому было разделить с ним.
— Нет, — коротко отвечал Трор. — Седлайте коней и ждите. Тинн — ты за старшего. Если что, уведешь людей.
Сам он ухватился за чешуйки очакского чудища и быстро вскарабкался вверх, на спину поверженного крашилона. Грэм подумал — и последовал за своим старшим другом. Он расположился чуть в стороне, желая видеть все и принять опасность, если она будет, вместе со своим посвятителем, рыцарем Браннбогом Трором.
Но Трор сейчас как бы не замечал Грэма. Он снял с пояса рожок, выпрямился в полный рост и стоял, ожидая приближения первых всадников. И когда мимо пронеслась первая стрела, рыцарь Трор поднес к губам свой рожок и затрубил.
Над редколесьем разнесся клич — и не было туганчирца, который не услыхал бы его или оставил без внимания. Ибо это звучал королевский пароль — сигнал, что не играл ни один рожок в Туганчире уже несколько десятков лет. И этот клич звал всех воинов Тугана оставить свои дела и придти на зов короля. И новое было теперь в нем — часть дивной мелодии из мира лазурного солнца вставил в свой клич Браннбог Трор. И так он трубил несколько раз — попеременно то королевский клич Туганчира, то несколько дивных нот из того лазурного мира — и была в этом великая весть для воителей Туганских гор — и дошла она до самого загрубелого сердца.