Рулетка колдуна
Шрифт:
— Почему же?
— Ольски не захотели бы сразу после освобождения своей госпожи вновь расставаться с ней — это раз. Бойтуру предстояло отстоять свои права на престол в Анорине — это два. Ведь ты знаешь, надо полагать, что ольсков в Анорине не все любят, хотя и не гонят, как в Кардосе. Они не раз помогали Анорине, это верно, но предпочли сохранить свою свободу во времена Вторых, и многие анорийцы до сих пор считают, будто из-за этого и рухнула тогда их держава.
— И многие до сих пор мечтают возродить её в былом виде на всем континенте Анорины, — вновь прогудел Дэмдэм. —
— Кстати, союз с владычицей ольсков мог бы тому прекрасно послужить, — заметил Трор.
— Верно, но объяснять все это тогда было бы совершенно не ко времени. Итак, они сохранили все это в тайне, и тем часом Бойтур занял престол королей Анорины. Как будто бы все наладилось, и Бойтур с Южаной собирались уже открыть свой союз Анорине. Сделать это было тем более необходимо, что прекрасная Южана родила сына. Но, — вздохнул маг, — тут-то и появился Сэпир с рулеткой Астиаля. Браннбог, ты как будто бы успел побеседовать с королем Бойтуром в Эшпоре?
В Эшпоре?!. Только тут Грэм сообразил, что невольно подслушивает чужой разговор. Нарочно бы он делать это не стал, но теперь он уже не мог уйти. Да и куда?
А Трор меж тем рассказывал Дэмдэму:
— Да, мы беседовали с ним. Все оказалось даже сложней и запутаннее, чем это передают по Анорине. Считается, что Бойтур проиграл Анорину Сэпиру на шестнадцать лет, и отправился в изгнание под чужим именем с условием никому не открываться за эти годы. Как выяснилось, это не все. На самом деле, Бойтур проиграл Анорину навечно.
— Навечно?! — от удивления голос Большого Дэма сорвался на фальцет. — Но как же тогда?..
— Все спасла Южана со своим даром, — ответил Трор на не высказанный до конца вопрос. — Когда произошла эта подлость, Южана поспешила на выручку своему супругу. Она с помощью своего волшебного дара смогла отыграть у Сэпира Анорину. «Навечно» заменилось на шестнадцать лет. Но…
Трор сделал паузу.
— Но Южана осталась заложницей у Сэпира — и, вероятно, замурована сейчас где-нибудь в темнице Черного Города. Что до Грэма…
Грэма?!.
— …то его Бойтуру разрешено было взять с собой. Но никто не должен рассказывать ему о том, кто он, иначе Бойтур и Южана уже не смогут вновь соединиться, а Анорина останется за Сэпиром.
— А если он все узнает сам? — возразил Дэмдэм.
— Это-то мы с Браннбогом и стараемся каким-либо образом устроить, — ответил маг. — Я надеялся, что мальчик отважится увидеть правду в зеркале серебристого дракона, но он постеснялся на догадку — и позже, после встречи с орисситами, тоже.
— А госпожа Миранна? Откуда она в Эшпоре?
— А! Это другой поворот одной истории, — объяснил Трор. — Помнишь, что с Бойтуром на Тунг отправлялся Веселин? Так вот, позже, на празднестве у ольсков по случаю возвращения их королевы, он познакомился с её двоюродной сестрой, Миленой.
— Ну, это-то не тайна, — сказал Дэмдэм Кра. — Он ведь и в Ардию её привез, и родил с нею дочь. Правда, Милена неожиданно исчезла…
— А ты знаешь — куда? Южана попросила её приглядеть за Бойтуром и сыном на Эшпоре. Некая тетушка Джамисса, повариха в Эшпоре, это и есть Милена, а Миранна — это дочь короля Веселина.
Миранна —
— Но как же так! — взревел Большой Дэм. — Ведь после исчезновения королевы Милены дочь Веселина Нимарра осталась с ним, это все знают!
Ответа Грэм не услышал. В этот самый момент он сделал шаг вперед, пытаясь заглянуть в щелку и решив, наконец, подать весть о себе. Но в полутьме он запнулся о какой-то корень, полетел в пустоту и, выставив вперед руку, схватился за другой корень, торчащий из земляной стены. От сильного рывка и падения Грэм на миг потерял ориентировку, а когда попробовал снова встать на ноги, то не смог найти опоры и почувствовал, что скользит, как по канату, куда-то по корню — все быстрее и все дальше.
Грэм вспомнил слова Вианора о подземных ходах замка Кра — помнится, маг сказал, что они проложены по корням деревьев. Он решил остановиться, чтобы не унестись куда-нибудь далеко, и с опаской расцепил руку. Но ничего не изменилось — скольжение все равно продолжалось, хотя и не походило на то падение в пустоту, когда Грэма выносило к рулетке Сэпира. Скорее, это напоминало плавание — будто земля превратилась в воду, и Грэм скользил где-то глубоко в водной толще. Он с удивлением обнаружил, что начинает видеть — это под землей-то, во тьме! И все-таки, некоторые предметы, хотя они мелькали очень быстро, Грэм отчетливо различал. То мимо проносился старинный клад, то золото в рудной жиле, то какие-то корни чудовищной толщины, а то — самое удивительное — к Грэму приближались какие-то существа, похожие на огромных змей или рыб. Они пялили на него свои глаза — и пропадали из виду. А затем, так почувствовал Грэм, его стало выносить вверх, забрезжил неясный свет, будто открылась крышка колодца где-то выше, и Грэма что-то вытолкнуло на поверхность.
На миг юноша потерял сознание, но тут же очнулся и огляделся вокруг. Оказалось, он сидит под каким-то большим деревом в шаге от лесного ключа, с плеском бьющего из-под земли. Была звездная ночь, и в небе сияла та же ясная луна, что стояла над замком Дэмдэма Кра, когда Грэма поманил за собой призрак Вианора — теперь Грэм уже не сомневался, что это было привидение.
— Видимо, из этого родничка я и вынырнул, — вслух произнес Грэм. — Но странно, одежда сухая.
— Одежда сухая, — повторил чей-то тоненький голос — и легкий отдаляющийся шорох послышался в кустах, будто кто-то легконогий убегал прочь, опасаясь попасться.
Грэм вскочил на ноги и огляделся. Никого не было видно. Вопросы один за другим замелькали перед ним: где он очутился? как попасть обратно? может быть, нырнуть обратно в родничок? а если не получится? куда идти? а вдруг тут какие-нибудь звери? волки? рысь?
Юноше стало не по себе — и ко всему, он вдруг обнаружил, что на поясе у него нет ни кинжала, ни огнива, ни кошелька — ничего: собираясь второпях ночью, он не подумал все это захватить. «Пожалуй, лучше всего забраться до рассвета на этот дуб — если, конечно, это дуб, — решил оруженосец, — а там что-нибудь прояснится». Ему хотелось ещё обдумать как следует то, что он поневоле подслушал в подземелье замка, но сначала — хоть немного поспать.