Рулетка колдуна
Шрифт:
— Пять и один! Нет встречи без разлуки! Нет разлуки без новой встречи! Двое поют о двоих, а… пшено кормит семерых, — растерянно закончил гном.
Все расхохотались, но Дэмдэм Кра с чрезвычайно заинтересованным видом молчал, как бы вдумываясь в смысл предсказания.
— Я не совсем понял, что это было, — сказал он наконец, — прорицание или урок арифметики, но в любом случае с меня сытный ужин. Милости прошу в мой замок.
Все тронулись в путь под водительством Дэмдэма Кра. Он без всякой видимой спешки шел впереди рядом с магом и гудел на всю дубраву:
— В одном, в одном, твой рассказ неточен, дорогой лорд Браннбог. Наше семейное предание по-иному рассказывает о том знаменитом турнире. Вызов всему рыцарству Кардоса
— В этом вопросе, Дэмдэм Кра, — согласился Вианор, — я лично склонен принять вашу семейную версию. Иначе почему бы вдруг после того турнира братья разделились и жили врозь?
— Слышишь, Браннбог? — торжествующе вскричал богатырь — и его голос презабавно сорвался на фальцет.
— Готов согласиться, старина, — отозвался Трор, замыкавший шествие. — Я никогда и не утверждал, что превзошел твоего великого предка.
— Ага! — воскликнул Дэмдэм. — Мне-то его точно не превзойти, потому что каждый из баронов Кра в свои двадцать лет повторяет этот вызов на большом турнире в Кардосе. Но, увы, рыцари Кардоса уже четыреста лет уклоняются.
— И есть отчего, — тихо сказал Грэм Дуанти, окидывая взглядом могучую фигуру лесного барона.
Похоже, слух у того был под стать его звериной мощи, потому что Большой Дэм тотчас отвечал:
— Ничего, ребята, откормитесь у старины Дэма настоящей пищей да поучитесь этак с годика два лесной жизни — и из вас тоже выйдут неплохие рубаки.
— Вот с этим не получится, любезный сеньор Кра, — отвечал маг. — Мы здесь только проездом, и два годика исключаются.
— А что такое?
— Сэпир.
— А…
Дэмдэм Кра понимающе покивал головой и принялся рассказывать на ходу, причем в наиболее волнующих местах его могучий бас смешным образом менялся на фальцет, совсем не вязавшийся с его богатырской статью.
— Вианор, ты — мудрый человек, — объясни мне, что же это нынче творится? Ну, Сэпир, он на то и черный колдун. Но взять наш Кардос — все будто рехнулись. Толкуют о какой-то чистоте веры, ольскам вот запретили посещать Кардос… Да кто и когда — от крайнего негодования голос Большого Дэма стал писклявым — кто и когда, я спрашиваю, видел что дурное от ольсков? Был я тут у шерифа, говорю, это что же — из-за одного мерзавца-чародея всякую ворожею теперь на столбе вешать? Он мне — отойди, сатана, пока тебя епископ еретиком не объявил. Я говорю — ольски, по-твоему, тоже еретики? Это же — полянка с ландышами и чуть птичьего щебета, а остальное душа — ведь вот же какой это народ. Он мне — ты с нашим магистром об этом толкуй, мое дело — за порядком в округе следить. Ага, говорю, то ты и следишь! Какого только сброда нынче по лесам не шатается, а ты что же? Молчит, сказать нечего. Ты веришь, сеньор Вианор, ведь уже и в мою дубраву — голос Дэмдэма вновь сделался писклявым — норовят заглянуть. Иду я тут недавно, слышу, сороки о неладном стрекочут. Пошел, гляжу — какой-то чудачок яму копает под деревом, а рядом сундучок, а рядом с сундуком бедолага со стилетом в груди валяется. А этот-то, чудачок, копает яму, барахлишко хочет спрятать — и где, под гордостью моей, украшением дубравы, Аталией Второй, да ты её знаешь, Прелестница у неё прозвище. А он ей в корни мертвяка хочет пристроить и золото это недоброе. Я смотрю — а от него в двух шагах смерть стоит, совсем уж скараулила малого — вот яму докопает, она его и возьмет. А он — туда же, клад хоронит, придти за ним надеется. Ну, окликнул я его, — он — а? что? простите, сеньор Кра, потом вскочил да как дернул со всех ног, и золото свое бросил. А смерть — по пятам
Грэм взглянул на него — и вдруг ему показалось, что рядом с Вианором шагает на задних ногах большой бурый зубр, только туловище его — так почудилось Грэму — было обернуто как бы в какую-то шершавую сероватую кору. Видение было таким отчетливым, что Грэм даже остановил свою лошадь и уставился с открытым ртом на большого Дэма. Трор, нагнав оруженосца, положил ему ладонь на плечо, повел головой в сторону Дэмдэма Кра и подмигнул:
— Поехали, Грэм.
Они миновали пару огромных дубов, чьи ветви соединялись вверху, образуя подобие арки, и очутились на просторной открытой лужайке, окруженной со всех сторон крепостными стенами, почти как в Эшпоре или ином замке.
— Что-то я не заметил снаружи никаких стен, — прошептал Дуанти Грэму.
— Это ещё что, — так же шепотом отвечал Грэм. — Присмотрись-ка к Большому Дэму.
— Уже, — понимающе сказал Дуанти.
А к Дэмдэму Кра уже подбежали двое слуг, почти такие же огромные и могучие. И если в Большом Дэме было что-то бычье, то один из этих слуг, повыше, чем-то походил на лося, а второй, поприземистей, — на кабана. Откуда-то сверху, меж тем, слетела сорока и принялась стрекотать, сидя на плече у лесного барона. Время от времени она умными глазками поглядывала на Трора и Вианора, и те, к удивлению Грэма, понимающе кивали головами, как бы участвуя в общей беседе. Больше того, у юноши появилось отчетливое ощущение, что и он понимает то, о чем рассказывает сорока. Голова оруженосца закружилась, в ушах послышался звон, и вдруг… а где же сорока? — На дворе стоял человечек не выше Стагги Бу и подпрыгивая, от возбуждения, болтал, то приветствуя пришедших, то сбиваясь на вопросы, то рассказывая всякую всячину.
— Погоди, погоди, Сорока, — урезонивал его хозяин, — дай нашим гостям пройти в дом и отдохнуть.
Все поднялись на крыльцо и прошли в дом. И опять — снаружи замок барона Кра показался Грэму большой бревенчатой доминой, крепкой, но грубой и угловатой, и явно не заслуживающей имени замка. Но внутри все было иначе. Пол и стены, действительно, были деревянными, но из какого-то очень красивого узорного дерева, а главное — внутри оказалось довольно просторно и уютно. Путников провели в покои наверху, и подниматься пришлось на третий этаж, а вверху ещё были, как сообщил не умолкающий Сорока, антресоли и чердак.
— Вианор, — спросил Грэм, когда их компанию наконец оставили отдохнуть до ужина, — как в такой небольшой дом — я имею в виду, небольшой снаружи — входит такой просторный дворец?
— Да, похоже на складной игрушечный домик, что продают на ярмарках! — поддержал Дуанти.
— Надо сказать, ты почти угадал, Дуанти, — отвечал маг. — Можешь считать, что когда ты входишь в этот замок, то он раскладывается.
— Но как это получается? — настаивал ученик.
— Ну, это фамильный секрет баронов Кра, — невозмутимо отвечал волшебник. — Кстати, далеко не единственный, — этот замок, например, вообще шкатулка с секретами. Скажем, у большинства замков есть подземный ход…
— В Эшпоре их было несколько, — сказал Грэм.
— Да, но, думаю, не так много, как в замке нашего хозяина. И ведь вели они куда-нибудь в укромные уголки острова, так?
Грэм кивнул.
— Вот, а ходы из этого замка могут, насколько мне известно, привести в какое-нибудь весьма отдаленное место — аж в Солонсию или на Увесту… или ещё дальше.
— То есть куда? — вновь спросил Дуанти. — И как это получается? Как в рулетке Сэпира?
— Нет, — отвечал Вианор, — сходство с рулеткой Астиаля здесь, пожалуй, только внешнее. У семейства Кра свой метод, их ходы — это корни деревьев.