Рулетка колдуна

Гейман Александр Михайлович

— Не успели, ваше святейшество, — объяснил лейб-капитан Медонца. — Мой кузен, командир летучего отряда, только что сдал мне его на руки. А тут как раз время доклада.

И предупреждая святейшее неудовольствие, лейб-капитан многозначительно произнес:

— Он назвал слово.

— Вот как? Ну что ж, веди его… Что-то еще?

— Д-да… Капитан Медонца сказал, что у него была странная встреча у границы. Какие-то солонсийцы назвались как Вианор и Трор… как бы в шутку. Капитан посмеялся, но эти якобы торговцы колдовством и обманом разоружили весь его отряд. Так что теперь мой кузен полагает, что возможно…

— О,

ну, конечно, если кто-то может победить наших доблестных капитанов, так это непременно Трор, не меньше того, — издевательски заметил Верховный Друид. — Хорошо, веди сюда лазутчика.

Лейб-капитан Медонца подал знак стражнику, и в залу ввели человека с неприятным лицом. Он тотчас склонился перед Верховным Друидом в подобострастной позе.

Несколько мгновений Верховный Друид Кардоса, граф Кардиани рассматривал вошедшего, а затем приказал:

— Оставьте нас одних.

Когда все вышли, он обратился к человеку, раболепно стоящему на коленях:

— Ты — Уорф.

— О да, ваше святейшество!

— Ты — пособник Сэпира.

— Он думает так, — хихикнул Уорф.

Верховный Друид заинтересованно взглянул на Уорфа, и вновь лицо его стало бесстрастным.

— Что ты хотел рассказать мне?

Уорф с колебанием оглянулся.

— Подойди, — разрешил духовный владыка Кардоса.

Уорф, согнувшись, приблизился к Верховному Друиду и принялся шептать ему на ухо. Время от времени он останавливался, то отвечая на тихие вопросы, то подтверждая свой рассказ и наконец замолчал.

— Значит, все-таки Вианор и Трор, — задумчиво проговорил Верховный. — И этот колдун одолел твоего хозяина в колдовстве — вернул орисситов из бездны, так?

— Могущество Черного Сэпира и всех колдунов ничто перед мощью Великой Церкви Астиаля, о владыка!

— А этот мальчишка — он действительно сын Южаны?

— Увы, по всему, это так.

— Куда ты теперь собираешься?

— Я не могу знать волю его святейшества, — Уорф снова согнулся в раболепном поклоне.

Верховный Друид прикрыл глаза рукой и, поразмыслив, приговорил:

— Пожалуй, я соглашусь с решением нашего премудрого Вианора — ты пойдешь ко двору Веселина, в Ардию. Ты догадываешься — зачем?

— Служить его святейшеству, — ещё ниже согнулся Уорф.

— Не только мне. Еще этому… каттор-хатцу, если удастся. И прежнему хозяину — тоже.

— Все, ступай, — остановил он открывшего рот Уорфа. — В Ардию пойдешь пешком, сам. Не спеши и не медли.

Оставшись один, Верховный Друид запер входную дверь, прошел в свой кабинет и снова заперся. Там он открыл потайную дверь в стене и оказался в комнате без окон. На одной из стен была икона с изображением Астиаля. Верховный Друид развернул её тыльной стороной к себе — с изнанки икона оказалась зеркалом с тусклым стеклом. Повозившись, Верховный отошел на пару шагов от неярко заблестевшего стекла и позвал:

— Сэпир! Сэпир! Это я, владыка Кардоса.

Он не сказал — «церковный», хотя магистр, а не Верховный Друид считался в Кардосе первым лицом.

А в середине зеркала уже появилось черное пятно — это было лицо Графа-без-лица — как и Уорф, глава церкви Астиаля мог его видеть.

— Слушаю тебя, владыка Кардоса, — отозвался Черный Сэпир — нельзя было сказать, с насмешкой или заискиванием он произнес это.

Оставив без внимания возможную насмешку, Верховный Друид надменно проговорил:

— У меня был Уорф. Сэпир, орисситы вернулись. Вианор, Трор и сын Южаны живы.

Черный Граф произнес несколько невнятных проклятий, но тут

же овладел собой и вкрадчиво спросил:

— А не будет ли владыка Кардоса так любезен позвать к зеркалу Уорфа?

— Нет, — отрезал Верховный Друид. — Наш добрый друг Вианор велел ему идти в Ардию на исповедь к королю Веселину. Поразмыслив, я решил, что это будет не худо. Уорф уже в пути.

— Что ж, это неплохой ход.

— Сэпир, — начал Верховный Друид. — Ты предлагал мне соглашение.

— Да, конечно, я и сейчас его предлагаю, — мгновенно откликнулся Черный Граф.

— Я готов обсудить его, — отвечал глава церкви Кардоса.

Глава 10. Дэмдэм Кра

Ближе к вечеру в дубраве вокруг что-то неуловимо переменилось. Грэму показалось, что дубы пошли повыше, помогучей, небо стало как-то синей, зелень — ярче, голоса птиц — звонче, а вместе с тем, вокруг чувствовалось что-то таинственное и небезопасное.

— Вианор, эти противные дубы за нами следят, — пожаловался Стагга Бу, оглядываясь вокруг и поеживаясь.

— А почему же противные, Стагга?

— Мне кажется, они хотят выдворить меня отсюда.

— Мне тоже так кажется, — поддержал Дуанти. — То ли дело в степи или на море — все вокруг как на ладони.

— Дело не в этом, Дуанти, — отвечал Стагга. — Я не боюсь лесов. У себя в Унгурских горах мы постоянно бываем в них, и там все совсем не так.

— Я впервые в настоящем лесу, — сказал Грэм, — но мне он очень нравится — больше тех дубрав, что мы миновали.

— Это необычный лес, — объяснил Вианор. — Мы вступили во владения Дэмдэма Кра.

— А! Вспомнил! — воскликнул Дуанти. — Я слышал о нем. Это тот лесной барон, чей род идет от… от… забыл…

— От магистра Гладиона и лесной колоды, что оказалась зубрихой, — подсказал Трор.

— Расскажи, Трор! — попросил Грэм.

— Да, да! Расскажи! — поддержал Стагга. — Я занесу это в свою хронику.

— История необычная и довольно забавная, — принялся за рассказ рыцарь. — Однажды магистр Гладион, который тогда ещё не был магистром, неудачно посватался за одну знатную даму. Ему отказали, и он с друзьями, заливая досаду, хорошо посидел где-то в кабаке. Вот так, полупьяные, они и пустились в обратный путь и где-то на поляне устроили привал. «Экая важность, знатная сеньора! — сказал Гладион своим друзьям. — Будто мало невест в Кардосе. Да я хоть на этой колоде женюсь!» «И то, чем же не невеста!» — с хохотом отвечали друзья. Они обрядили валявшуюся вблизи колоду в подобие фаты, а замковый капеллан Гладиона, прихлебывая из фляжки, соединил Гладиона и колоду узами брака по обряду церкви Астиаля. «Объявляю вас мужем и женой!» — закончил капеллан. Все так и повалились со смеху, но колода вдруг ответила «Му-у-у-у!», поднялась с места и пошла в лес, помахивая хвостом, потому что это была не колода, а зубриха. «Это ж надо так набраться, — сказал кто-то, — чтобы не отличить зубра от колоды!» «Это ж надо так набраться, — сказал, внезапно протрезвев, капеллан, — чтобы надругаться над святым обрядом брака! Видит Астиаль, друид-епископ лишит меня сана, если вы меня заложите!» «Это ж надо так набраться, — сказал сам Гладион с довольно кислым лицом, — чтобы взять в жены колоду-зубриху! Братцы, если вы все расскажете, ни одна донна Кардоса не пойдет за меня замуж, будь она хоть трижды горбата!» Но тут все стали утешать Гладиона и капеллана и дали клятву хранить все происшествие в тайне. Может быть, они и сдержали бы слово, если бы не неожиданные последствия всего этого.