Руконогие

Горшенев Герман

Девушка порылась в своих закромах и достала одну из коробок. Они с Доктором Добряком уже успели перебрать запасы сильных артефактов и этот свиток отложили отдельно, для таких случаем. Никому и никогда даже в голову не пришло использовать этот артефакт, наверное, стоимостью в несколько раз превосходящий всё имущество, которое можно награбить в этом сраном городишке. Зря они решили, что Гравиколд — божество и имеет смысл слить всех остальных богов, чтобы поклоняться вновь набирающему силу самозванцу.

Эпический свиток душераздирающего крика, как и положено, послушно прокричал. Узкая полоска плотного воздуха, шириной метров сто, унеслась к городской стене и ударила в преграду. Получилось подобие качественной взрывной волны от небольшой ядерной бомбочки, не меньше. Стену снесло, разворотило прилегающую территорию, превратив в обломки и проломила широкую

полоску, дойдя до самой центральной площади. Всем остальным сооружением выдавило окна, посрывало крыши, а бойцов города просто сдуло со стен, вместе со стреломётами и метательными машинам. Всадникам барона даже не надо было спешиваться. Приученные к тяготам и закованные в броню кони хрипели от боевого восторга и словно горные козлы, лезли сквозь нагромождения камней и брёвен. Конники растекались в узкие улочки, где и устраивали бесчинства. Девчонки двигались следом, используя бойцов барона в качестве тарана.

Когда Елена использовала такую сильную магию, её колечко с крошечным целым чёрным камнем, которое подарил ей демон, мигало и озарялось светом. Неважно, что это было за заклинание, главное, чтобы не обычное. Каждый раз, когда запускалось чёрное или серое марево, или ещё какое-нибудь уникальное заклинание, колечко на мгновение сияло. Лена глянула на своё украшение. Оно ей нравилось и её воительницам тоже, но с ними вопрос сложный, на Елене это было единственное украшение, поэтому у них вариантов не было, но и другие местные обращали на кольцо внимание. Она пыталась у аборигенов узнать причину такого интереса, но они ничего объяснить не могли, а просто нравилось. Девушка даже специально заезжала в один из нейтральных городков, расположенных по пути следования обоза, где была аж целая гильдия магов, но так и не удалось выяснить происхождение этого украшения. Пожилые старички делали серьёзный вид, невероятно пыжились и деловито цокали языками, но ничего толком сказать не смогли, даже за деньги.

«Граааааа!» — ревело впереди, и подгоняемые азартом и жаждой лёгкой добычи, бойцы барона, получивший приказ ни в чём себе не отказывать, собирались его исполнить самым тщательным образом. Девчонки Елены, которых настращала Зала, не хотели уступать мужикам и даже собирались превзойти. Горожане их энтузиазма не разделяли и активно разбегались.

Лена никогда не была злой девочкой, но последнее время ей почему-то хотелось сделать именно так. Она ехала на коне, который осторожно переступал через обломки и неспешно выбирал дорогу. Он у неё был послушный, ручной словно собака и такой-же степенный, как и положено быть домашнему, отягощённому жировой прослойкой домашнему питомцу. Город грабили и жгли. Её девчонки папяли на себя сразу по несколько самых лучших платьев и кучу украшений, которые удалось снять с богатых горожанок. Рыцари барона тоже выполняли приказ, впрочем, как и игроки, ушедшие с отрядом Семёна. Ракшасы тоже с удовольствием поковырялись в домах граждан, не считая это занятие чем-то зазорным. Всюду танцевали, пели и жгли дома. Подбежала одна из девчонок и протянула предводительницы бутылку хорошего вина. Елена с удовольствием хлебнула из горла.

Найдя Зулу, руководившую погрузкой экспроприированного имущества, она вместе с ней проскакала вдоль стены центрального храма. Тех, кто успел спрятаться внутрь, трогать не стали. Со стены, опоясывающей комплекс построек испуганно смотрело множество глаз. Последние несколько часов, хорошо говорить о Гравиколде на территории города было не принято.

Заночевали во дворце местного управителя, предварительно развесив тушки прошлых хозяев на раскидистых деревьях шикарного сада. Это было самое большое и самое богатое здание города, одно из крыльев которого выполняло функцию городской управы, а другая часть, не меня богатая, с роскошным фасадом, была отведена под жильё главы и его свиты. Оставаться здесь надолго никто не собирался, поэтому тащили всё, и пользовались совершенно без зазрения совести. В камины летели куски роскошной мебели, кони спокойно ходили по газону и объедали самые лучшие цветочки, а запасы еды вываливались на столы. Всё награбленное, что не относилось к оружию и магическим предметам, отвозилось в «Храм всем тёмным богам» и просто вываливалось посреди двора. То, что захватчики не брали себе ценности, кроме принадлежащих им по праву боевых трофеев, вводило оставшихся в живых в ужас. Прискакивал небольшой отряд кентавров, доложить, что с колонных беженцев всё в порядке и полюбопытствовать насчёт трофеев. Счастливые человеко-кони были отправлены обратно

с телегой недорогого, но зато многочисленного колюще-режущего оружия

Следующий день прошёл в дикой пьянке. Доблестные командиры во главе с Семёном и Ки Баруком пили вино кувшинами, задавая темп остальным участникам событий. Зула и девушки тоже были в составе воинственных победителей. Для Елены это был первый опыт запоя, когда организм находиться в состоянии постоянного подшофе.

В во дворце активно гуляли парни и её девчонки, пели песни и бухали. Семён поднялся на второй этаж, в одну из спален, которую выбрал для себя в качестве склада, штаба и резиденции. Елена, немного посидев, послушав пьяные разговоры и весёлые визги своих воительниц поднялась на второй этаж и зашла в комнату Семёна. Ракшас удивлённо посмотрел на девушку.

— Семён, скажи, я же твой командир?

Ракшас улыбнулся и приблизился, пристально смотря в осоловелые глаза девушки.

— Конечно командир, но знаешь Лена, есть такая штука. Ни в одном уставе это не прописано. Бывает командир по обстоятельствам. Будь ты хоть трижды командующий всем космическим флотом и самый главный маршал, если к твоему скафу прилипла магнитная мина и не взорвалась, то пока тебя разминирую, ты выполняешь все приказы самого распоследнего сержанта из сапёрного взвода. Ты понимаешь о чём я говорю? Семён приблизился к девушке вплотную, его нижней руки стиснули бедра, а верхняя пара в одно движение скинула с плеч лямки платья. Семён обстоятельствами командовал хорошо. У Елены были командующие и получше, но могучий ракшас ей очень нравился, и она была голодна. Во всей этой суете с захватом мирового господства, не хватало времени на себя, а её растущая подозрительность и недоверчивость не позволяла поступать как другие девчонки, схватив первого попавшегося парня из захваченного города в личных целях. Семён у неё вызывал чувство доверия и спокойствия, возможно и другие неуставные чувства.

За дверью продолжалось веселье, а ей было уютно и хорошо лежать рядом с ракшасом. Уместиться на плече, как это она любила делать с Марком, не получилось. Вторая пара рук, отлично помогавшая Семёну в бою, в постели неудобно подлезала под рёбра девушки и примоститься как она это обычно она делала, не удалось. Ракшас притащил в постель здоровенное блюдо с фруктами, кувшин с вином, из которого пили прямо с горла.

— Лена, я с тобой о войне хотел поговорить, — задумчиво разглядывая девушку, начал Семён. — Ты даже не представляешь какая ты сильная. У тебя ТТХ, как у РЭБ эсминца.

Столь значительное похвала, понимание у неё не вызвала, хотя она прекрасно знала, что такое РЭБ эсминцы. Увидев, что она его не понимает, ракшас многозначительно поднял палец:

— Давай я тебе расскажу одну историю. В моём мире магии нет, а космос есть. Я с парнями на планете был, и нас флот нейтралов обложил. Нас по-тихому ликвидировать пытались.Бои около планеты были страшные, и в космосе груда хлама летала. Среди этой груды завис РЭБ эсминец недобитый. На нас нейтралы целую дивизию бросили, а нас горстка. У них тяжёлые штурмовые скафы, а мы в лёгких рейдерах. Совсем без шансов, но наши с орбиты, с этого вот полудохлого корабля, всего один импульс дали, и всю электрику и электронику выжгли. У нас скафы лёгкие, почитай в одних трусах по космосу ходим, о друзья в своей тяжёлой броне застряли. Скафы выжгло, через стёкла на нас перепуганные морды смотрят, а мы их в кучу стащили и заминировали.

— Весело вы там время проводите, а мы с пауками воюем.

— Мы тоже с нелюдями воюем, но не все. Эти паскудники нейтралитет держат. Я к чему? Через час к нам от нейтралов делегация приходит и предлагает нам сдаться, а мы всех отпускаем. Мы их послали и качественное минирование показали. Потом наш флот подошёл и дальше руководство переговоры вело и от нейтралов извинения пачками получало, как они ошиблись и не хотели, и совсем не то, что мы подумали. Всего один раздолбанный, который только на металлолом эсминец, и всего один импульс, а пленных было столько, что складывать некуда. Понимаешь, твоё марево здесь действует так-же. Ты же магию наглухо блокируешь, а она основа войны. Тут мало кто силу качает, а самое главное в головах. Местные привыкли раны мгновенно лечить или быстро сдыхать и на точку возрождения, а тут надо с выпущенными кишками меч держать. Это для нас норма, а они так не умеют, у них это в черепушке не помещается. Ты не представляешь какой ты урон наносишь, помимо морального. Самый прямой, от того, что вовремя отрубленную руку на место не вернули или с выпотрошенными кишками перестроиться не успели.