Руконогие

Горшенев Герман

Глава 9

Рэм. Рэм, фу!

У людей нашлась тонкая верёвка, сплетённая из материала похожего на паучью паутину, невероятно крепкая, эластичная и очень-очень лёгкая — называется трос. Я должен был прыгнуть и укрепить его на корпусе паучьего корабля, а затем по нему должна пробежать хитрая машинка, которая за собой притащит три верёвки побольше, называющиеся фалами. А дальше, только перекинуть крюки и включить лебёдку. У нас они были ручные, очень редко у гномов лебёдку крутил механический голем, а у людей, как и всё остальное, здесь механическое. Вот они уже и соединят вместе два корабля, а моя задача просто торчать на броне и не дать паукам отцепить крюки.

Была

опасность того, что пауки подорвут себя вместе с нами, но к нам уже летели торпеды, которые и так тут всё сожгут, так что, рискнуть стоило, да и вероятность была небольшая, ведь по нашим расчётам главных пауков выбили ещё в первые секунды боя, разбив командную рубку.

Я ещё раз проверил трос, который прочно привязали к моему поясу. Главное, при прыжке учесть его вес и жёсткость. Хоть он почти ничего не весил и был удивительно гибкий по сравнению с самой лучшей из наших верёвок, но с учётом расстояния оказался совсем не лёгким и мог спутаться. Все приготовления проходили на противоположной стороне от пауков. Враги были уверены, что у нас нет средств быстро перебраться на их корабль, а пару смельчаков, которые решили до этого перелететь к ним на летающих ранцах, они неспешно расстреляли, выползя на броню. Паукам нужно некоторое время, чтобы среагировать и вылезти наружу, а мне надо быть быстрее и желательно сделать всё с первого раза, чтобы потом не прыгать под обстрелом.

Напряг лапы, ещё раз прикинул как буду лететь, проверил как пшикает баллончик, который мне дали и объяснили как им пользоваться. В нём был воздух и можно было немного подкорректировать направлении, но думаю, что прыгать надо сильно и всё равно не успею ничего сделать, проще затащить обратно и прыгнуть снова, чем пытаться как-то рулить своей тушей. От больших двигателей в ранце, которые люди устанавливали на свою броню, я сразу отказался. Этому надо учиться, а времени нет, да и попробовать, не попавшись на глаза паукам тоже не получится. В помещении слишком мало места, а с другой стороны нашего корабля особо не развернёшься, не будучи замеченным пауками.

Решили делать всё спонтанно. Руконогие весело шутили, что думать не надо, а надо прыгать. Я с ними сейчас полностью согласен, но смысл шутки так и не понял. Толчок. Крылатость пальцем не раздавишь. Всё получилось с первого раза. Зацепил крюк, который сам защёлкнулся за очень крупный выступ в виде свёрнутой замёрзшей верёвки, нарастающей на корпусе корабля. Трос подтянулся и по нему побежала машинка, которая тащила ещё три толстых верёвки. Шустро добравшись ко мне, замерла, а я отцеплял и перекидывал на корабль пауков крюки, которые словно лапы хищной птицы вцеплялись в корпус. Корабли начали подтягиваться, а пауки сообразили, что происходит что-то не то и несколько штук выползло на поверхность, разобраться с одним наглым демоном.

Вытаскивать громоздкий щит из пространственного кармана я не стал. У пауков не было большой огнемётной машины, а в меня стреляли небольшими металлическими стрелками, как люди называют пулями, но они у них были поменьше и совершенно не причиняли вреда моим доспехам. Пара стрелков улетела от ударов копыт в космос, в сторону большого оранжевого шара, а два других зависли, выпуская замерзающие облачка мутного пара из раздробленных обухом моего боевого топора скафандров. Больше смельчаков не было. Ещё через минуту, двигаясь по тросу, словно кошки по лесной лиане, ко мне приполз Ким и не желающий пропускать ни одной возможности поубивать собственноручно пауков Амир. Корабли сближались, неспешно, и чтобы не терять времени, нам передали посылку в виде пары крупных ящиков с оборудованием для вскрывания обшивки.

Как только мы отодвинули кусок металла с паучьего корабля, я услышал в наушниках голос командира:

—

Рэм! Фас!

Сунулся в дыру. Это хорошо, что хвост по привычке сам за что-нибудь отцепляется. Сгусток огня ударил в щит и меня на хвосте перекинула назад словно маятник и хорошо приложило спиной о внешнюю сторону корабля пауков. Раз-два-три, заскочить уже не успеваю.

— Рафаэль, Илья, вы самые тяжёлые, подержите меня, — попросил я товарищей.

Парни уцепились мне за крылья, я свободной рукой взялся за выступ около дырки и упёрся копытами, хвост, разумеется тоже отпускать не стал. Всунул щит в проход. Долбануло так долбануло, собственно говоря, как и раньше, но не откинуло, и я шмыгнул внутрь, услышав подбадривающее: «Рэм! Фас!»

Бойцы прыгнули за мной, как это они обычно делали, из-за моей спины полетели сотни стрелок-пуль, которые буквально изрешетили пауков за доли секунды. У пауков тоже было похожее оружие, но их стрелки были мельче и не такие сильные.

Когда захватываешь замок или вонючую нору наполненную дохляцкой магией, то главное скорость. Это называется — въехать на спинах отступающих. Следующего «Фас» ждать не стал, а понёсся по проходам, расшвыривая пауков, которые были с оружием, и просто отпихивая безоружных. Иван Иванович говорил о тупых рабах и о том, что пауки разные. Цепляясь лапами за стены и закрываясь щитом, пёр по самому большому проходу, волоча за собой уцепившегося за пояс Илью, который лупил из оружия по всему, что считал опасным. Было не тяжело, но разницу по весу с привычным болтающимся сзади Кимом ощущал. Здоровяк весил раза в три больше и носил тяжёлый металлический скафандр, а не лёгкую одежонку.

Все остальные расплылись по проходам во все стороны и тоже чистили коридоры от оставшихся пауков-воинов. Чисто! Чисто! Чисто! То и дело в наушниках раздавались доклады бойцов. Я упёрся в массивную дверь, большую, но повреждённую. В этой части корабля все полы и стены были немного измяты, как будто по паукам ударили здоровенным молотком. С трудом отковырял преграду, отломав её, используя свой топор как лом и получил в нагрудник ярчайший луч света из штуковины, которая была закреплена под брюшком здоровенного паука. Грудь обожгло раскалённым нагрудником, а паучара получил копытом под задницу, прямо по своему световому оружию, а потом по лапе, которую выгнуло, а потом ещё раз, пока все лапы не оказались переломаны. Меня просили прекратить самоуправство, команды «Фу» я игнорировал, а нагрудник больно жёг грудь, хотя я его надел поверх кольчуги. Вот-же скотина многоногая. Этот у меня попал на особый контроль, гад! Только поэтому я начал лапы ломать, а не прибил сразу. Ещё подумаю, что с тобой делать.

— Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред, — раздалось у меня в ухе чирикание паука.

Я замер. С подобным размером наглости мне до этого сталкиваться не приходилось, и решил взять небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями и придумать как его наказать побольнее и прикидывая, чтобы ещё сломить, но не убить.

— Рэм, что он там чирикает? — тряс меня за крыло Илья.

— Этот поганец сказал, что: «Еда, ты что это делаешь? Это может причинить мне вред», — решил я дословно перевести.

— Как это чувственно и по-настоящему сентиментально, — захихикала на общем канале Вера.

— Рэм, фу! Без меня ничего ему не делай, — раздался голос Амира, и по напряжённому сопению в наушнике было понятно, что он очень торопиться ко мне.

В помещение, где в невесомости болтался крупный паук с переломанными лапами набилась куча народа. Иван Иванович начал щупать меня, опасливо рассматривая мой доспех. Я похлопал лапой нагрудник и показал ему что всё хорошо.

— Тяжёлый лазер в упор. Высший, только что с ним делать? — Задумчиво бурчал наш медик и специалист по нелюдям.