Руки кукловода
Шрифт:
Мишка застучал пальцами по клавиатуре и через минуту сообщил:
– Записывай. Ахтырский Борис Борисович.
Я набрала номер «Домовенка» и, услышав знакомую слезливую девицу, попросила максимально вежливо и доброжелательно, чтобы ни в коем случае не вызвать в ее памяти воспоминания о хамском звонке из отделения милиции:
– Будьте добры, соедините меня с Борисом Борисовичем!
Я готова была услышать «Борис Борисович в Москве… или в Токио… или на Луне…», да и вообще директора фирм очень часто бывают подставными фигурами, но девушка вполне нормальным
– Одну минуточку, – и соединила меня со своим шефом.
– Ахтырский слушает, – раздался в трубке хрипловатый голос, в котором звучало умеренное хамство, выдаваемое современными мелкими бизнесменами за деловой и энергичный стиль.
– Здравствуйте, Борис Борисович, – начала я, – меня зовут Александра. Я корреспондент газеты «Невский вестник», пишу под псевдонимом Александр Кречетов.
– А-а, – прервал меня Ахтырский зло и раздраженно, – так вот кому я обязан своими неприятностями!
– Почему? В чем дело? Какими неприятностями? – весьма холодно спросила я.
Какими неприятностями? – Голос Ахтырского зазвенел, как воздух перед грозой. – Да мне после вашей дурацкой статейки вообще житья не стало! Мало того, что мой офис обворовали, так теперь меня еще и преступником считают! С вашей легкой руки, дорогая девушка! Ко мне уже наведывались орлы из отдела экономических преступлений, и из налоговой полиции, и даже из ФСБ какой-то козел заходил! Им только намекни, они и рады на человека все повесить! Украденную у меня технику никто и не думает искать, один только раз был идиотский звонок из милиции, предлагали опознать вместо компьютера допотопную пишущую машинку – и это все, на что их хватило, а вот после вашей клеветнической заметки мне просто проходу не дают!
– Борис Борисович, – попыталась я его остановить, – нельзя ли потише? И вообще, я вам советую: сбавьте-ка обороты…
В ответ Борис Борисович издал такой звериный рык, как будто он не Борис Борисович, а вовсе даже Лев Львович.
– Мне кажется, – не дала я ему дорычать, – что у нас с вами не телефонный разговор. Давайте встретимся в спокойной обстановке. Думаю, нам есть, что рассказать друг другу. Ведь вы же сами говорите, что у вас неприятности… так как бы эти неприятности не увеличились в размерах…
– Не о чем нам разговаривать! – произнес Ахтырский знакомую мне с детства фразу, но потом резко выдохнул и, судя по всему, одумался: – Ладно, встретимся. Надеюсь, вы объясните мне, какого черта возвели на меня всю эту напраслину. И дадите в своей газете опровержение!
«Да и вы, может быть, кое-что мне объясните», – подумала я, но вслух сказала совсем другое:
– Когда и где мы сможем встретиться?
– Приезжайте ко мне в офис. Адрес, надеюсь, знаете?
– Извините, – я решила держаться твердо и ни на какие его предложения не соглашаться, считая, что это придаст моему блефу большую достоверность, – у меня есть основания думать, что прослушивается не только ваш телефон. В офисе у вас тоже стоят «жучки».
Директор «Домовенка» несколько секунд ошарашенно молчал.
– Кажется, вы действительно знаете о моей фирме то, чего
– Знаете кафе «Марко Поло» напротив метро «Чернышевская»? Это недалеко от вашего офиса. Давайте встретимся там через час. Это вас устраивает?
– Устраивает, – недовольно буркнул Борис Борисович, – а как я вас узнаю?
Я в двух словах описала свою непритязательную внешность: розовые джинсы, длинный белый свитер с высоким воротом, сама худая и волосы растрепаны. Он в ответ сказал, что будет в бежевом плаще и в очках с тонкой золотистой оправой.
Я выбрала это кафе по двум соображениям: во-первых, там довольно людно, а на людях Ахтырский постесняется скандалить, будет держаться в рамках приличия, а во-вторых, мне это кафе просто нравится, там замечательно варят кофе и подают вкусные фруктовые пирожные – ежевичные, черничные и разные другие.
Пока ехала в метро, я немножко раскинула мозгами. Сначала возникла мысль, как меня угораздило так попасть? То есть я, конечно, сама хотела сделать сенсацию, но чтобы все так легло одно к одному… И, судя по тому, как зол на меня Борис Борисович, рыльце-то у него в пушку. Впрочем, совокупность визитов экономической милиции и налоговой полиции кого угодно, даже самого честного человека, способна довести до белого каления.
Ахтырского еще не было, и я заняла очередь к стойке, просматривая вывешенное на стене меню. Кроме обычных сортов кофе – эспрессо, капуччино, двойной капуччино, – мне предлагали кофе по-парижски, по-венски, по-ирландски – с ликером «Бейлис», кофе по-сицилийски с ромом и корицей, кофе с коньяком и какой-то совсем удивительный кофе с поэтичным названием «Вересковый мед».
Большинство столиков было занято шумными компаниями молодежи или влюбленными парочками. Рядом со мной стояла, так же, как я, разглядывая меню, симпатичная девица примерно моего роста, должно быть, откуда-то из Средней Азии – с чуть раскосыми глазами и смуглым лицом.
Наконец в дверях кафе появился Ахтырский, во всяком случае, человек, подходящий под описание. Он, не раздумывая, подошел ко мне и недовольным голосом поздоровался.
– Какой вы предпочитаете кофе? – спросила я невинным тоном.
– Все равно, – буркнул он; – пусть будет эспрессо.
Я заказала ему эспрессо, себе – двойной капуччино, и мы пошли в глубину кафе.
Ахтырский, лавируя между столиками, задел плечом раскосую девицу, извинился. Она улыбнулась:
– Ничего страшного, – и ушла из кафе, так ничего и не заказав.
Мы сели за угловой столик, где было немного потише, и нам не мешали посторонние. Ахтырский положил на стол небольшую кожаную папку, пригубил кофе и посмотрел на меня с явной неприязнью:
– Ну что ж, я жду ваших объяснений. Чего ради вы распространили клевету о моей фирме?
– Ну так уж сразу и клевету! – Я тоже постаралась держаться уверенно и агрессивно. – Уже то, что вы согласились со мной встретиться, говорит о том, что рыльце у вас в пуху! И почему, интересно, у вас в офисе поставили «жучков»?