Руки кукловода
Шрифт:
Никита уехал в Москву на переговоры с самим Ярославским. Умница Никитушка из материалов Петра Ильича, взятых им в его квартире, вызнал всю подноготную о комбинате. Всплыла фамилия Ярославского – очень богатого делового
Я не сомневалась в успехе: мой Никита сумеет убедить кого угодно.
Я лениво потягивала кофе, когда раздался звонок в дверь. Естественно, это была Ираида.
Она ворвалась в кухню, румяная, с мокрыми от дождя волосами. Энергией, исходившей от нее, можно было освещать небольшой поселок городского типа в течение месяца.
– Я на минутку, – сказала Ираида, прочно усаживаясь на стул. – Сашка, кофейку поставь!
– Уже. – Я у плиты стерегла кофе, чтобы не сбежал.
– А у меня новость, – сообщила Ираида, намазывая кусок батона неприлично толстым слоем масла.
– Тоже мне новость, – фыркнула я от плиты, –
– Как так? – ахнула мамуля. – Почему я ничего не знаю?
Мы с Ираидой переглянулись поверх ее головы: мамуля многого не знала.
– Ну поздравляем, – вздохнула мамуля, – а мы вот с Сашкой будем одни жить, никто нам не нужен…
– Мам… – начала я. – Все собираюсь тебе сказать… я вообще-то тоже, наверное, скоро отсюда перееду…
– Час от часу не легче! – вскричала мамуля. – Замуж собралась, а матери даже избранника не показала!
Мамуля любит такие слова: жених, избранник…
– Все в свое время, – успокоили мы мамулю.
– Ну и ладно, – вздохнула она, – а я, видно, не создана для брака. Честно сказать, так устала, пока Петр Ильич здесь жил! Хорошо, что он уехал…
Снова мы с Правдой успокоенно переглянулись.
– Но, Александра, – строгим тоном начала мамуля, – имей в виду: свадебное платье – только у Парфеновой!
– Да какое платье! – отмахнулась я. – Ни о какой свадьбе еще и речи нет, я просто так к нему перееду…
– Ну ладно, – не слушая, продолжала мамуля, – это все я возьму на себя.
О Господи!