Руки кукловода
Шрифт:
Помните, дорогие слушатели, что для смертельного отравления дымом достаточно, чтобы сгорело десять квадратных сантиметров одеяла!
Ангелине Перепелкиной спасла жизнь соседка. Тем же, кто живет в одиночестве, нужно быть особенно осторожными!
Вчера вечером одинокая женщина Алевтина Ивановна Фадеева, сотрудница КУГИ, решила принять ванну. Казалось бы, что тут опасного? Однако купание закончилось трагически. Алевтина Ивановна задремала в ванне и захлебнулась…»
– Ничего себе! – воскликнула я. – Ведь это про ту женщину говорят, Ираидину соседку! Вот это оперативность!
– Что такое?
Мои престарелые голубки, естественно, не слушали радио, занятые исключительно друг другом. Я вкратце пересказала им содержание передачи, в частности, то, что касалось Алевтины Ивановны.
– Ну вот! – торжествующе заявил Петр Ильич.
– Что – «ну вот»?
Я совершенно не поняла причин его радости. Женщина утонула, а он глядит именинником.
– Вода, в которой утонула Фадеева, льется на твою мельницу! – сказал он красиво, но непонятно.
Я даже не пыталась это осмыслить и просто ждала, когда старый демагог расшифрует свою тонкую мысль.
– Нужно писать следующую статью, – продолжил он командирским голосом. – Ты в первой статье намекала на какие-то известные тебе махинации с коммерческой недвижимостью?
Какое там намекала! Я чуть ли не прямо об этом заявляла, – напомнила я, – по вашей, кстати, указке. На месте директора этого самого «Домовенка», я бы подстерегла меня в темном переулке и набила морду! Устроила человеку неприятности ни за что ни про что!
– Пока у него никаких неприятностей не будет, – хладнокровно заметила мамуля.
– Что значит «пока»? – с подозрением спросила я.
– То и значит: пока ты не напишешь следующую статью, – невозмутимо ответствовала мамуля, а ее приятель-провокатор кивал из-за ее плеча.
– Ну, знаете! Мне и за ту-то статью от Гюрзы нагоняй был! Как бы вообще с работы не вылететь!
Но кипятилась я больше для вида, потому что и сама понимала, что одна статья никак не может прибавить мне популярности.
– Ладно, раз уж вы так просите… – Я поднялась из-за стола.
– Что значит мы «просим»? – возмутилась мамуля, но Петр Ильич дернул ее за руку и показал глазами, чтоб она оставила меня в покое.
Все их перемигивания я видела в зеркале, которое висит у нас в прихожей, в нем как раз отражается часть кухни. Мне как-то не очень понравилось, что они переглядываются за моей спиной, но в голове уже созрел план очередной статьи, и я устремилась к компьютеру.
«В прошлой статье я проинформировал вас об ограблении агентства недвижимости «Домовенок» и предсказал, что за этим незначительным с виду событием последуют другие преступления, так или иначе связанные с переделом рынка коммерческой недвижимости. Конечно, мне хотелось бы, чтобы этот прогноз не подтвердился, потому что меня, как, думаю, и всех вас, дорогие читатели, искренне огорчает, когда наш город называют криминальной столицей России.
Но пока события развиваются именно по моему сценарию, точнее, по тому сценарию, который кажется мне наиболее вероятным.
Снова произошло событие, на первый взгляд совершенно незначительное и не имеющее отношения к теме моей предыдущей статьи. .
3 сводке несчастных случаев по городу промелькнуло сообщение о том, что некая Алевтина Ивановна Фадеева, одинокая женщина,
Слов нет, засыпать в ванне – это опасно, особенно для одиноких людей, но так же, как и в случае с ограблением «Домовенка», у этого события есть второе дно, и если внимательно разобраться в деталях дела, можно обнаружить много неожиданного.
Как нам удалось установить, Алевтина Ивановна Фадеева, так неожиданно и трагично ушедшая из жизни, была сотрудником КУГИ, причем работала в отделе нежилого фонда, то есть коммерческой недвижимости, той самой коммерческой недвижимости, о которой мы говорили в предыдущей статье, и на рынке которой ожидается серьезный передел сфер влияния.
Случайность, скажете вы? Не много ли случайностей в этом деле? Недавно совершенно случайно из агентства недвижимости был похищен компьютер, содержавший серьезную информацию, связанную с торговлей коммерческой недвижимостью, и буквально через несколько дней тоже совершенно случайно тонет в собственной ванне сотрудница соответствующего отдела КУГИ. Какие удобные случайности!
Не логичнее ли предположить одно из двух: либо покойная Алевтина Ивановна была связана с агентством «Домовенок», и ее устранили конкуренты, стремящиеся расчистить поле деятельности, либо в компьютере «Домовенка» обнаружились сведения о том, что Фадеева обманывала собственное начальство, прокручивала не санкционированные с ним сделки, и ее устранили за такую самодеятельность.
Так или иначе, обе эти версии кажутся мне более вероятными, чем банальный несчастный случай, на котором настаивает милиция, чтобы не брать на себя очередного «глухаря» – безнадежное нераскрываемое дело.
Так или иначе, боюсь, что мне придется еще не раз выступить на страницах нашей газеты со статьями на эту тему, потому что «дело «Домовенка»» не закончено, у него будет продолжение, и, боюсь, продолжение это еще ярче покажет криминальную подоплеку происходящего на рынке нежилой недвижимости.
Первый труп уже появился в этом деле, первый – но, боюсь, не последний».
Я поставила последнюю точку и подписалась, как и в прошлый раз: Александр Кречетов.
Утром в понедельник я вошла в кабинет Гюрзы и с невинным видом положила статью перед ней на стол. Она в это время разговаривала сразу по двум телефонам, точнее, трубку одного телефона прижимала левым плечом и выслушивала чей-то взволнованный монолог, до того громкий, что даже мне были слышны темпераментные нечленораздельные возгласы, а по другому телефону она безуспешно пыталась куда-то дозвониться.
Тот, кто вопил в ее левое ухо, был так возбужден, что не нуждался в собеседнике, и Гюрза только время от времени повторяла «Ага», чтобы у него не сложилось впечатление, что он говорит в пустоту. В действительности Анфиса его не слушала и сразу впилась глазами в мою статью.
Пробежав взглядом по строчкам, она позеленела и подняла на меня глаза, которые абсолютно точно доказывали справедливость присвоенного ей прозвища.
Издав негромкое угрожающее шипение, Гюрза положила правую телефонную трубку, на левом аппарате выключила звук, чтобы ее разговорчивый собеседник не услышал грядущую бурю, и со вкусом заорала: