Рука в перчатке
Шрифт:
— Почему бы и нет.
«Они заранее разыграли этот диалог», — вдруг догадалась Николя.
Альфред принес конверт и положил его перед мистером Пириодом.
— Что это такое? — недовольно спросил хозяин дома, уставившись на слугу поверх очков.
— От приходского священника, сэр. Сказали, срочно.
— Терпеть не могу, когда меня отвлекают за обедом. Надеюсь, вы меня простите? — обратился мистер Пириод к гостям игривым тоном.
Те выказали свое молчаливое одобрение. Он прочел короткую записку и изменился в лице.
— Ответа не
Мистер Картелл поднял голову:
— Боже мой! Что случилось?
— В эту минуту она и еще с полдюжины ее… э-э… товарок носятся по грядкам в саду викария. Там как раз проходит заседание Союза матерей, но никому из них не удалось ее поймать. Согласись, ситуация крайне неловкая.
Николя представила жуткую картину: толпа матерей как угорелая мечется по цветочным клумбам. Мисс Картелл разразилась залпом гомерического смеха.
— Тебе всегда не везло с собаками, Бойзи! — воскликнула она. — Зачем ты взял эту безмозглую псину?
— У нее прекрасная родословная, Конни. Мне даже посоветовали сводить ее на нашу собачью выставку.
— Господи, кто посоветовал? Приходской священник? — с утробным смешком поинтересовалась мисс Картелл.
— Просто посоветовали, — упрямо ответил ее брат.
— Разве что на шоу уродцев.
— Может, лучше притащишь на выставку своего пекинеса?
— Меня так настойчиво уговаривали, что, наверно, придется. Хотя это будет нечестно по отношению к остальным: он наверняка победит.
— Разве что в соревнованиях комнатных собачек.
— Боюсь, тебе надо что-то с этим сделать, Хэл, — заметил мистер Пириод. — Никто не сможет с ней справиться.
— Альфред сможет.
— Но Альфред занят.
— У нее наверняка течка, — заявила мисс Картелл.
— Господи, Конни!
Мистер Картелл с красным лицом раздраженно встал с места, но в этот момент в саду появился настоятель, тащивший за ошейник взъерошенную Пикси. За ним насмешливо наблюдали стоявшие у канавы рабочие.
Мистер Картелл поспешно вышел из столовой и скоро появился внизу вместе с Альфредом.
— Нет, это уж чересчур, — пробормотал мистер Пириод. — Прошу прощения!
Он тоже покинул комнату и присоединился к компании в саду.
Леонард и Моппет с довольными смешками устремились к окну и прильнули друг к другу, наслаждаясь зрелищем.
Мистер Картелл и мистер Пириод подошли к священнику. Настоятель с видом человека, чье христианское терпение находится на пределе, принял извинения обоих джентльменов, похлопал по плечу мистера Пириода (но не мистера Картелла) и удалился. Альфред потащил упиравшуюся Пикси с глаз долой, а два джентльмена, оба явно не в духе, возвратились в дом. Леонард и Моппет даже не пытались скрыть, как их все это веселит.
— Итак, — вздохнул
Моппет громко фыркнула.
Конни Картелл пробормотала:
— Тебе надо избавиться от этой дворняги, Хэл.
Мистер Картелл злобно на нее уставился.
— Сам знаешь, — добавила Конни, — из грязи конфетку не сделаешь.
— Тут я вполне согласен, — ядовито возразил ее брат. — Я и сам не раз тебе это говорил.
Наступило мертвое молчание, которое нарушил мистер Пириод:
— Просто удивительно, какую важную роль играет порода, даже в животном царстве.
И он с энтузиазмом уселся на любимого конька. Недостаточная породистость Пикси стала отправной точкой, за которой последовала длиннейшая речь в пользу родовитости. Разумеется, ему известно, повторял он раз за разом, что в последние двадцать лет социальные перегородки стали менее заметны, однако… К столу подали карри, потом яблочный пирог, а он все еще разглагольствовал на эту тему, не замечая — как с грустью признала Николя, — что выглядит все более нелепым и смешным.
Мистер Картелл, очевидно, думал то же самое. Он сидел как на иголках. Николя чувствовала, что его раздражают и мистер Пириод, и сестры и, кроме того, бесит Леонард Лейсс, который, покончив с обедом, откинулся на стуле и что-то насвистывал себе под нос.
Моппет иронически осведомилась: как он относится к хоровому пению?
Лейсс поднял брови:
— О, прошу прощения. Просто в голове вертится эта мелодия, — и с улыбкой оглядел стол.
— Да уж видно, — пробурчал мистер Картелл.
Мистер Пириод извинился, что чересчур увлекся тонкостями светской жизни, и вспомнил, как однажды отец выгнал его из-за стола за то, что он неправильно пользовался ножом для рыбы.
Мистер Картелл слушал его с нараставшим раздражением. Наконец он вытер губы, откинулся на спинку стула и буркнул:
— Мой дорогой Пи Пи, все это, конечно, прекрасно, но во всем нужно знать меру.
— Мне такие вещи кажутся очень важными, — возразил мистер Пириод с осуждающей улыбкой и взглянул на Николя.
Мисс Картелл, до сих пор с тревожным обожанием смотревшая на свою племянницу, вдруг воскликнула:
— Я всегда говорила, что больше всех о родовитости пекутся те, у кого у самих рыльце в пушку, ха-ха!
Похоже, она совершенно не думала о том, как эти слова могут подействовать на мистера Пириода.
— Однако, Конни! — возмутился тот. — Я бы попросил!
— А что такого я сказала?
Мистер Картелл издал сухой смешок.
— В конце концов, — напомнил он, — «Когда Адам копал» и так далее [1] .
1
Имеется в виду известная фраза из проповеди английского священника Джона Болла (ок. 1330–1381): «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда дворянином?»