Рука в перчатке
Шрифт:
Мистер Пириод нахмурил брови:
— Трудность?
— Да, сэр. Видите ли, некоторое время Леонард Лейсс работал вместе с молодой женщиной, описание которой — простите, что я это говорю, сэр, — очень напоминает внешность вышеупомянутой племянницы мисс Картелл.
Наступила долгая пауза. Наконец мистер Пириод пробормотал:
— Какой ужас!
— Если я правильно понял, сэр, вы не давали этому молодому человеку права использовать ваше имя?
— Господи! Конечно, нет.
— В таком случае, может быть, мы побеседуем с мистером Картеллом?
Мистер Пириод позвонил.
Реакция мистера Картелл а оказалась не совсем такой, как
— Я весьма признателен, сержант, — произнес наконец мистер Картелл, — что вы решили довести это дело до моего сведения. Абсолютно правильный поступок.
— Спасибо, сэр.
— Абсолютно правильный. С вашего позволения, наши дальнейшие действия представляются мне так. Я сообщу своей сестре о крайней нежелательности какого-либо дальнейшего общения с этой персоной: она позаботится о том, чтобы мисс Мэри Ралстон больше никогда с ним не виделась. Само собой, Коппера надо немедленно предупредить и посоветовать ему разорвать любые соглашения о продаже автомобиля. — Сержант Райкс открыл было рот, но мистер Картелл поднял палец, и тот остановился. — Думаю, излишне объяснять, — резким тоном добавил мистер Картелл, — что ни я, ни мистер Пириод не давали вышеупомянутой особе никаких полномочий. Никто не просил нас о разрешении использовать наши имена, а если бы попросил, то получил бы решительный отказ. Так или иначе, я намерен лично позвонить Копперу и предложить ему как можно скорее избавиться от Лейсса и от его автомобиля, который он, насколько мне известно, оставил для ремонта в гараже. Я также буду настаивать на том, чтобы мисс Ралстон, которая, судя по всему, находится сейчас вместе с ним, немедленно вернулась домой. Что-то не так, Райкс?
— Да, сэр, — мягко ответил сержант. — Дело в том, что Джордж Коппер не может разорвать сделку, а мисс Ралстон не может быть возвращена домой.
— Почему это?
— Потому что Джордж Коппер свалял дурака и позволил молодому Лейссу уехать на машине. И тот уехал. На спортивном автомобиле «форд-скорпио», в котором сидела молодая леди. А куда они уехали, сэр, это, как говорится, покрыто мраком неизвестности.
Может ли человек объективно оценивать события, если он участвует в них сам? Во всяком случае, у Николя это было не так. Позже, когда все закончилось и она попыталась упорядочить свои впечатления, оказалось, что каждая деталь окрашена в тона ее личных предпочтений и симпатий.
На взгляд Николя, в тот момент мистер Пириод всерьез страдал от раны, нанесенной его убежденному снобизму, а вот поведение мистера Картелла казалось не слишком искренним. Мистер Пириод был, похоже, растерян и убит, мистер Картелл выглядел крайне разгневанным.
Он с шумом прочистил горло и твердо произнес:
— Что ж, в любом случае их разыщут. Коппер оформил положенные бумаги? Передачу прав на собственность и тому подобное?
— Он принял в счет оплаты старый автомобиль мистера Лейсса, настоящую развалюху, по его собственным словам. А потом дал мистеру Лейссу поездить на «скорпионе», чтобы тот мог оценить машину и принять решение о покупке.
— Значит, они вернутся в гараж?
— Должны вернуться, — поправился сержант Райкс. — Вопрос в том, захотят ли они это сделать, сэр. Вполне возможно, что мистер Лейсс
— Можно, Пи Пи? — спросил мистер Картелл и потянулся к телефону.
— Если вы не против, джентльмены, я позвоню сам, — неожиданно вмешался сержант Райкс.
Мистер Картелл пробурчал:
— Как хотите, — и отошел от стола.
Мистер Пириод принялся нервно шарить в карманах. Он с досадой пробормотал:
— Куда я дел сигареты?
— Наверно, портсигар остался в столовой, — предположила Николя. — Я принесу.
Они выскочила из комнаты как раз в тот момент, когда в ней зазвонил телефон.
В столовой стоял пустой стол, окно было открыто. Сигарет она не обнаружила. Она хотела поискать Альфреда, но тот сам вошел в комнату. Нет, портсигара он не видел, заверил слуга. Николя отлично помнила, что, когда она стояла возле двери, провожая мисс Картелл, портсигар лежал на подоконнике. Она сказала об этом Альфреду.
Тот нахмурился.
— Когда я убирался здесь, его не было, мисс.
— Ну да! Наверно, мистер Пириод… — И тут она вспомнила, что мистер Пириод выходил говорить по телефону, а потом, лишь на минутку заглянув в столовую, даже не переступил ее порог.
— Когда я убирался, окно было открыто, как сейчас, мисс, — припомнил Альфред. — Обычно я запираю его на щеколду.
Николя подошла к окну поближе. Створчатая рама была приоткрыта дюймов на восемь. Внизу находились розовый сад, боковые ворота и разрытая земля. Вдруг из канавы, словно в насмешку, вылетела полная лопата глины, брошенная невидимым рабочим.
— Не важно, — сказала Николя. — Мы его найдем. Не волнуйтесь.
— Надеюсь, мисс. Вещица очень ценная.
— Я знаю.
В комнате повисла неловкая пауза, но тут в столовую взбежал взбудораженный мистер Пириод.
— Николя, дорогуша, вам звонит Эндрю Бантлинг! Вы не могли бы поговорить с ним в коридоре? Простите, ради Бога, но в кабинете мы un peu occup [2] .
— Боже мой, конечно! Это вы простите, что я вас беспокою… Мистер Пириод, вашего портсигара здесь нет.
2
Немного заняты (фр.).
— Но я прекрасно помню… Ладно, не важно. Вас ждут у телефона, дитя мое.
Николя вышла в коридор.
В трубке раздался голос Эндрю Бантлинга:
— А, вот и вы наконец. Как дела в Логове? У Пи Пи был странный голос.
— Он очень занят.
— Я знаю, вы умеете хранить тайны. Ничего, я все выведаю в поезде. Вы успеете на три тридцать?
— Боюсь, что нет.
— Тогда мне придется затаиться где-нибудь в придорожной канаве, как бродяге. Бэйнсхолм стал невыносим из-за…
Он понизил голос и, очевидно, поднес телефон близко к губам. Николя услышала только шипение и свист.
— Что вы сказали?
— Я сказал: Моппет и ее Леонард примчались сюда на шикарном «скорпионе» якобы для того, чтобы посмотреть семейные портреты.
— Мне надо идти. Простите. До свидания, — быстро прервала разговор Николя и кинулась в библиотеку.
Когда она вошла, мистер Картелл и мистер Пириод о чем-то беседовали, но сразу умолкли. Сержант Райкс набирал на телефоне какой-то номер.