Руины
Шрифт:
— Если только они не хотят, чтобы мы остались живы, — ответила Ариэль.
— Это Гару, — настаивала Изольда. — Ты не знаешь его так, как мы, — я узнаю его голос.
— Убирайтесь с дороги, — приказала Кесслер. — Кто бы это ни был, нужно покинуть открытое место.
Ариэль с досадой застонала, но поняла, что Кесслер права. Девушка окинула последним взглядом стрелков на мосту, а затем подскочила и побежала к деревьям. Хочи и остальные повалили достаточный отрезок ограды, чтобы через него можно было перебраться. Сейчас Кесслер
Они не успели еще пересечь даже служебный проезд на холме, когда из кустарника вылетел Гару, зовущий Мэдисон по имени. Девушка ответила и побежала ему навстречу, бросившись в объятия мужа вместе в Арвен на руках. Это было первое за тринадцать лет воссоединение настоящей семьи. Ариэль увидела, что Изольда и Хочи плачут. Даже у Кесслер на глазах выступили слезы. Ариэль тоже хотела заплакать, но у нее ничего не вышло. Нандита оставалась столь же бесстрастной, как и всегда.
— Я нашел вас, — говорил Гару. — Я нашел вас. Я нашел вас.
— Я думала, что ты погиб, — ответила Мэдисон.
— Нужно найти укрытие, — сказал Гару. — Мы уже достаточно нашумели. Каждый Партиал на острове может услышать нас и… — Он резко замолчал, переводя взгляд с Арвен на Хана. — Плачет не Арвен? Здесь два ребенка?
— Этот — мой, — ответила Изольда. Ее глаза были ввалившимися, а в голосе сочилось изнеможение. — Ему почти месяц.
— Тогда сейчас все станет действительно интересно, — заметил Гару.
Мэдисон нахмурилась.
— В чем дело?
Из-за деревьев показались товарищи Гару, впереди которых шел Сенатор Хобб.
— Нужно укрыться, — сказал Хобб. — Можете успокоить этого ребенка?
— Мои поздравления, — сухо произнес Гару. — Вы стали отцом.
Глава 19
Изольда с изумлением смотрела на Сенатора Хобба.
— Что ты здесь делаешь?
— Изольда?
Хобб выглядел наполовину удивленным, наполовину напуганным.
— Нам нельзя здесь оставаться, — сказала Ариэль, подталкивая остальных вперед через деревья. — В любую минуту может появиться патруль Партиалов. Нужно уходить.
— Это… — Не в состоянии двинуться с места, Хобб ошеломленно уставился на младенца. — Мой… ребенок?
— Поговорим об этом по пути, — произнесла Нандита и посмотрела на Гару. — Вы пришли с севера или с юга?
— С юга, — сообщил Гару. — За последние два дня нам не встретился ни один Партиал.
— Тогда мы отправимся на юг, — сказала Нандита. — Хочи, найди место, где можно укрыться на ночь.
— Мы заметили подходящее место недалеко отсюда, — проговорил Хобб. — Это средняя школа, находящаяся прямо на этой улице, где-то в четырех кварталах отсюда…
— Спасибо, — решительно ответила Нандита, — но мы сами можем найти себе убежище.
Мужчины пошли в ногу с женщинами. Дорогу показывали Хочи и Кесслер. Минутой позже к группе присоединились стрелки Гару с моста и заняли позиции в тылу колонны. Ариэль пробежала вперед, чтобы догнать Изольду. Всего мужчин было шестеро, так что их число равнялось числу женщин.
— Мальчик или девочка? — спросил Хобб.
— Мальчик, — ответила Изольда, не удостоив мужчину и взглядом.
С благоговение в голосе Хобб произнес:
— У меня есть сын.
— Ты ясно дал понять, после того как переспал со мной, что не заинтересован ни во мне, ни в ребенке, — сказала Изольда. — Значит, это у меня есть сын, а у тебя остались только воспоминания о том, чего больше никогда не будет.
— Ты ведешь себя так, будто я отверг тебя, — произнес Хобб. — Я занятой человек. Ты же не можешь думать, что я ненавижу тебя, только потому, что у меня не каждый день было время на душевные разговоры.
— Я работала в твоем офисе, — парировала Изольда. — У тебя не было времени сказать даже «доброе утро, Изольда», и это мне показалось довольно ясным намеком.
— Мы действовали в соответствии с Актом Надежды, — с негодованием произнес Хобб. — Рождение тобой ребенка было нашим гражданским долгом — твоим и моим, — но я никогда не ожидал, что он выживет. Они никогда не выживали. Если бы я знал…
Изольда оборвала его:
— Ты действительно думаешь, будто то, что ты говоришь, оправдывает тебя?
— Но я…
— Я думаю, что вам пора заткнуться, — сказала Ариэль, становясь между ними. — Мы можем поговорить об этом позже.
— Или никогда, — произнесла Изольда.
— Никогда тоже хорошо, — сказала Ариэль. Хобб нахмурился, но промолчал.
Вслед за Хочи они на первом же повороте покинули главную дорогу и, покружив по узким обсаженным деревьями улочкам, наконец нашли дом, который стоял вдали от остальных, а три из четырех его внешних стен смотрели на густой лес. Группа обошла дом сзади, забралась внутрь через широкое разбитое окно, чтобы входная дверь выглядела нетронутой, и проскользнула в подвал. Там было влажно и пыльно, но путники закрыли двери и подперли их стоящими на ребре матрасами, надеясь, что снаружи никаких звуков слышно не будет.
Арвен опустили на пол, давая ей возможность порезвиться. Девочка была возбуждена встречей с отцом и, сидя на заплесневелом ковре, что-то бессловесно лепетала. Изольда достала Хана из слинга и попыталась накормить сына, но вопящий малыш испытывал слишком сильную боль, чтобы сосать молоко, поэтому Изольде вместо этого пришлось попытаться его успокоить. Ариэль подумала, что волдыри Хана выглядят хуже, чем обычно, но точно определить было сложно.
Хобб с тревогой смотрел на мальчика.
— Что с ним? Он болен!