Руины
Шрифт:
— Он с этим родился, — сообщила Нандита. — Мы даем ему немного обезболивающего и жаропонижающего, чтобы он чувствовал себя более-менее комфортно, но больше мы сейчас ничего сделать не можем.
— Знаете, на что это похоже… — протянул Хобб, внимательно рассматривая ребенка.
— На биологическое оружие, — проговорил, заметив то же самое, Гару и подался вперед. — Симптомы идентичны.
— Что за биологическое оружие? — спросила Изольда.
— Точно нам ничего не известно, — ответил Гару. — Партиалы заболевают. Мы считали это частью их «срока годности», но то, что нам удалось
— Те двое, с которыми мы столкнулись неподалеку от Плейнвью, сказали то же самое, — произнесла Ариэль. — Почему они считают, что это биологическое оружие, а не просто какой-то вирус?
— Потому что болезнь атакует только некоторые районы, — ответил Гару. — Нам рассказали о ней, тоже неподалеку от Плейнвью, две жертвы. Думаю, это были разведчики, которые заразились и не смогли вернуться на базу. Когда мы их обнаружили, они были слишком слабы, чтобы сопротивляться, поэтому мы выудили из них как можно больше информации взамен на милосердную смерть.
Мэдисон побледнела.
— Они попросили, чтобы вы их убили?
— Очевидно, они очень страдали, — сообщил Гару. — Партиалы считают, что биологическое оружие активировали в том районе Ист-Мидоу, где находится бывший дом Нандиты, а затем контролирующий это оружие человек направился на восток по маршруту, который Партиалы пока не смогли определить. Симптомы во многом напоминают болезнь этого ребенка — чешуйчатая кожа, желтые волдыри, высокая температура. Кроме того, у тех двоих, с которыми мы говорили, были явные галлюцинации. Они все твердили о каком-то огромном монстре, о снеге…
— Не может быть, — произнесла Ариэль. Она не отрывала глаз от Изольды, которая ответила ей тем же ошеломленным взглядом. Ариэль взглянула на остальных женщин, и ее сердце екнуло: она увидела, что каждая из ее спутниц пришла к такому же выводу.
— Как неожиданно все замолчали, — проговорил Гару. — Что происходит?
— Это не может быть он, — произнесла Изольда.
— Безусловно, может, — ответила Кесслер. — Везде, где мы проходили…
— Я знаю, — прорычала Изольда. — Я знаю, что, скорее всего, это Хан. Я просто не хочу, чтобы все действительно так оказалось.
— Так ты назвала его? — спросил Хобб. — Хан?
— Непонятно, почему Хан тоже подхватил эту болезнь, — произнес Гару. — Она была создана так, чтобы действовать только на Партиалов…
— Он и есть Партиал, — огрызнулась Изольда. — Как и я. — Она жестом указала на Ариэль. — Мы обе — спросите Нандиту.
Тогда мужчины посмотрели на Ариэль, а потом на Нандиту.
— Что? — удивился Хобб.
— Это длинная история, — произнесла Ариэль, — и у Нандиты очень плохо получается ее рассказывать. Вот основные моменты: Нандита была генетиком в ПараДжен. Они создали Партиалов и засунули в них кучу странных болезней, включая РМ и альтернативный вирус, который убивает Партиалов. Когда Партиалы восстали, был выпущен не тот вирус, потому что убийца Партиалов был заключен только в нескольких последних моделях с обычным человеческим жизненным циклом. Во мне, Изольде и Кире.
Хобб уставился на нее непонимающим
— Что? — снова спросил он.
Гару покачал головой.
— Я думаю, вы хотели сказать «что, черт вас побери?»
— Ариэль не упомянула причины наших действий, — сказала Нандита, — но в основном все правильно. В ДНК Изольды закодирован макет убивающей Партиалов чумы, и, когда ее ДНК при зачатии Хана соединилась с ДНК Хобба, то, похоже, чума… высвободилась.
— Высвободилась? — ужаснулся Хобб. — Мой сын умирает от болезни, которую вы создали, и выговорите только, что она «высвободилась»?
— Возможно, я смогу вылечить Хана, — произнесла Нандита. — Скорее всего, он жив, благодаря своему человеческому началу, и если я смогу добраться до лаборатории на острове Плам, то там находится оборудование для генной инженерии, с помощью которого можно полностью удалить болезнь.
Изольда крепко прижимала Хана к себе, нежно укачивая его. Ее глаза были полны слез.
Лицо Хобба все еще было объято ужасом.
— Ты Партиал?
— Вы должны осознать это и двигаться дальше, — сказала Ариэль. — Мы сами знаем об этом только несколько недель.
— Давайте вернемся на шаг назад и поразмыслим над следующим, — произнесла Кесслер. — Мы направлялись на остров Плам — и нам все равно туда нужно, — но, если Хан является биологическим оружием…
— Нет, — оборвала ее Изольда.
— Если он так быстро убил тех двух солдат у Плейнвью, — продолжила Кесслер, — подумай, на что он способен, если мы доставим его в самое сердце армии Партиалов.
— Никогда, — прошипела Изольда. — Он младенец, а не бомба!
— Партиалы разрушили все, что мы когда-то любили, — сказала Кесслер. — Мы могли бы покончить со всем этим прямо сейчас: с войной, оккупацией, даже с охотой на нас…
Ариэль фыркнула:
— Вы хотите прекратить охоту, добровольно сдавшись?
— Мы проведем в тюрьме не более пары дней, — произнесла Кесслер. — А потом все, кто на нас охотился, умрут, а также те, с кем они работали. Тогда мы сможем быстро добраться до острова Плам без того, чтобы останавливаться каждые несколько часов и прятаться. У нас может получиться вылечить его даже раньше.
— Я не позволю вам использовать моего сына в качестве оружие! — выпалила Изольда.
— Это в любом случае не имеет значения, — сказал Гару. — Вот почему мы шли по вашим следам через весь остров: мы должны немедленно бежать. Нет времени атаковать Партиалов и уж точно нет времени на посещение какой-то лаборатории.
— Если мы не доберемся до нее, Хан умрет, — сказала Нандита.
— А если мы не отправимся на юг так быстро, как только можем, он все равно умрет, — произнес Гару. — Вы слышали о ракетной атаке в Плейнвью?
Ариэль кивнула.
— Солдаты думали, что это сделали мы.
— Вы оказались в неправильном месте в неправильное время, — проговорил Гару. — Это была первая операция военной кампании, призванной отвлечь армию Партиалов и выманить ее на север, подальше от Ист-Мидоу и всего, что находится к югу от него. Мы эвакуируем всех, кого только сможем: прочь из Ист-Мидоу, прочь с острова, а затем как можно дальше вдоль побережья.