Руины

Уэллс Дэн

Девушка наполнила в водохранилище флягу. Пора идти.

Первая часть ее маршрута проходила через сельскую местность, игнорируя шоссе, а затем пролегала через лесной массив, который, судя по карте, был совершенно необитаем. На деле оказалось, что здесь между стоящих поодиночке больших домов петляли потрескавшиеся заасфальтированные дороги. У каждого дома находилось по зловонному бассейну, а у большинства — теннисные корты.

Кира старалась оставаться под деревьями на случай, если за ней кто-то следил, но, достигнув города под названием Нью-Канаан, она повернула севернее на сто двадцать третью трассу, по которой смогла передвигаться

быстрее. Стояла осень, и почти все листья уже изменили свой окрас, так что кроны деревьев горели желтыми и оранжевыми оттенками. Большая часть листьев скоро опадет, рассказывая о прежних временах, когда зимы были суровыми и холодными, но кроны буков останутся густыми до самой весны. Кира гадала, было ли так всегда или это стало новым явлением, адаптацией природы к незнакомому миру без зимы, созданному людьми.

Девушка миновала поле для гольфа — длинная открытая лужайка заросла молодыми деревцами. Когда Кира видела такие места, то всегда считала их бесполезно потраченными: старые поля для гольфа легче всего было приспособить под фермерские угодья. Она решила, что заросшее поле — верный признак отсутствия поблизости Айви.

С наступлением темноты Кира разбила лагерь на пожарной станции. Огромные ворота были открыты, а грузовиков в гараже не оказалось; Кира предположила, что пожарные пали от РМ тогда, когда были на вызове. Как правило, болезнь так быстро не убивала, но, если офицеры уже были заражены и все равно продолжали нести службу…

Кира не видела зараженного РМ взрослого уже тринадцать лет, но знала, что болезнь протекала мучительно. Девушка не представляла себе, какая сила духа требовалась, чтобы продолжать службу, когда вирус достигал финальных стадий своего развития. Она не могла не восхищаться людьми, которые, умирая от чумы, по-прежнему сражались с огнем. Кира развернула одеяло в амбаре открытой станции, где была защищена от дождя, но чувствовала запах прохладного ночного воздуха. Во сне она видела пламя и смерть, а утром чувствовала себя так, будто вовсе не поспала. Снова свернув спальный мешок, девушка продолжила путь.

Она следовала по сто двадцать третьей трассе на север, пока дорога не закончилась, а затем свернула на восток и стала двигаться по некой Олд-Пост-Роуд. Маршрут девушки, судя по всему, метался между Нью-Йорком и Коннектикутом. Кира не могла не гадать, как определялись эти древние границы округов и какое значение они имели для живших здесь людей.

Ворот или стен нигде не стояло, ничто не обозначало границу одного штата и начало другого. Кира не знала, для чего нужно было это деление. Взрослым его назначение казалось очевидным и незначительным, поэтому детям Раскола в школе ничего по этому поводу не объясняли.

Как бы ни действовала система штатов, теперь она рухнула. Дома стояли пустые, машины ржавели и разваливались, дороги вспучивались и растрескивались, а деревья и травы безжалостно захватывали обратно принадлежавшую им некогда территорию. В окнах верхних этажей осевших домов устраивали себе насест птицы, по заросшим лужайкам разгуливали олени и другие животные, пожевывая молодые побеги, пробившиеся через руины. Кира подумала, что еще через сто лет эти дома полностью разрушатся, лес поглотит их, а олени, кабаны и волки забудут, что когда-то здесь кто-то жил.

Мысль о волках заставила Киру с беспокойством вспомнить Сторожевых псов — странных говорящих гончих, созданных ПараДжен в качестве ищеек и напарников солдатам-Партиалам.

На Лонг-Айленде эти существа не водились, но, когда Кира вместе с Сэммом путешествовала в Чикаго, на них напала одна дикая стая.

Сэмм заверял девушку, что Сторожевые псы не обладают полноценным разумом, по крайней мере не на уровне с человеческим, но Кира не могла решить, успокоила ли ее эта новость и объяснила ли что-нибудь. Девушка не знала, насколько Псы распространены, но молилась не встретиться с ними по пути к озеру Кэндлвуд.

Некоторое время спустя Олд-Пост-Роуд тоже закончилась, и Кира продолжила путь на север по тридцать пятой трассе. Следующим на ее пути оказался город Риджфилд. Его ни в коем случае нельзя было назвать крупным, но здесь девушка увидела куда больше цивилизации, по сравнению с лесом и редким домами — местностью, через которую она шла от Гринвича. Открывшийся широкий обзор заставил девушку помедлить.

Скорее всего, в радиусе многих миль здесь никого не было, а если бы кто-то и оказался, то, вероятно, только разведчики или наблюдатели Айви, но не агенты доктора Морган. Однако Кира опасалась населенных пунктов. Вместо деревьев и почвы по краям дорог здесь лежал бетон, и это означало, что лес еще не успел взять свое. Линии прямой видимости были более протяженными и широкими. Враг сумеет заметить Киру за много кварталов, вместо нескольких дюжин футов, как это было бы в лесу. Легче будет загнать Киру в ловушку или просто убить ее снайперским выстрелом.

Девушка медлила на границе редеющего леса, пытаясь убедить себя в паранойе. Однако в конце концов она вернулась немного назад и стала двигаться через заросли и дворы, пробираясь сквозь ветхие заборы и бегом пересекая каждую открытую улицу. Она отклонилась от маршрута не больше чем на пару миль, но, миновав последний торговый центр и снова оказавшись на узком лесном шоссе, Кира стала дышать легче.

В конце концов тридцать пятая трасса слилась с седьмой, и Кира разбила лагерь в небольшом доме у перекрестка. Все окна глядели пустыми рамами — они были разбиты почти везде вдали от человека, — но крыша держалась. Несмотря на несколько цепочек кошачьих следов в коридорах, дом не стал ничьей берлогой.

В спальне, слегка обнявшись, лежали два человеческих скелета, к их ребрам присохли гниющие остатки одеяла. Две жертвы РМ. Кира расчистила себе место в гостиной и заснула, глядя на старые выцветшие семейные фотографии, которыми была покрыта стена.

Глава 16

В течение следующего дня Кира должна была выйти к Кэндлвуду, но ее маршрут проходил через город под названием Данбери. Этот город был в несколько раз больше того поселения, что так напугало ее вчера, и находился в самой южной точке побережья озера. Если Айви действительно здесь, они точно заметят ее приближение.

— Может быть, это не так уж и плохо, — размышляла Кира, возвращаясь к своей старой привычке думать вслух. Когда-то, пытаясь найти заброшенный офис ПараДжен, она провела несколько одиноких месяцев на Манхэттене, будучи единственной живой душой на многие мили вокруг. За это время она начала вести сама с собой целые беседы, словно крайне нуждалась в общении любого вида. Делая это, она чувствовала себя глупо, но не менее глупой казалась себе и тогда, когда пыталась заставить себя замолчать. Когда она доберется до города, то будет вести себя тихо, но здесь, в глуши, почему бы не поговорить?