Руимо. Пришедшая
Шрифт:
Нехорошее предчувствие терзало его уже третий день - с тех пор, как он приехал в Мильфел и был назначен капитаном, и получил странное письмо от принцессы и этого бледнолицего, скользкого типа с вечно влажными и мутными глазами в "господины". С тех пор он так и не предстал перед Орсоном, и сейчас капитан не знал, что и думать.
Вразвалочку, ворча сам себе под нос, он пошёл к ближайшей лавке - та стояла у пристройки замка, временно служащей складом.
На пути его стояла служанка с полной яблок плетёной корзиной. Орсон стянул одно и, наконец усевшись, принялся жевать. Мужчина пребывал в абсолютной растерянности.
Солнце ярко светило. В округе стояла жуткая, колдовская тишина - ветер совсем утих, исчез вместе с ним и шелест деревьев, и даже птиц не было ни видно, ни слышно: казалось, время остановилось.
Взгляд капитана устремился на большой витраж над пристройкой, которым он восхищался, потому как изображалась на нём одна из его самых любимых сцен: Благословление воинов перед битвой в Поле костей. Однако, в этот момент наслаждению от созерцания прекрасного мешал отражающийся луч солнца, светивший прямо в лицо.
– А чтоб ты треснул,- обречённо и с выражением сказал он витражу, само собой - не всерьёз, и откусил от яблока. Кусок попался кислый, и Орсона перекосило.
Треск, звон бьющегося стекла и грохот. В витраже зияла огромная дыра; кто-то с грохотом повалился на скат крыши пристройки и кубарем покатился вниз. Тело звучно ударилось о землю, подняв пыль.
Орсон выбросил яблоко и тут же метнулся к лежащей без движения девушке. По одежде он узнал одну из гостей принцессы и был весьма обескуражен; он сперва позвал её, приподнял и осторожно потряс, а потом перевернул на спину. Когда она без чувств откинула голову, взгляд его зацепился за кровавые царапины на шее, и выглядели они безобразно. Пока он пытался привести её в чувства, серьёзных видимых повреждений не обнаружил - ей повезло упасть на крышу. Наверху, со стороны витража доносились грохот, возня, громкие возгласы и лязг металла. Через дыру в стекле Орсон заметил двух сцепившихся мужчин, но внимание его привлекла девушка.
Она вздрогнула, широко раскрыв глаза, отвернулась и начала глухо кашлять. Тихо взвыла, коротко коснувшись разорванной шеи. Орсон поначалу наблюдал за её неловкими попытками стать на ноги, а после помог сам.
– Что за дьявольщина здесь творится?- он придержал её за плечо, когда она покачнулась. Девушка подняла голову на витраж. Оттуда снова раздался грохот, где-то, судя по звукам, выбили ещё одно окно.
– Мне нужно обратно,- слова звучали совсем невнятно.- Там мои...
Лучники развернулись в их сторону.
– Ложись!- выкрикнул Орсон, прежде чем стрелы засвистели в воздухе.
Он дёрнул девушку вниз в самый последний момент: стрела в опасной близости пролетела над её головой. Остальные отлетели от каменной стены пристройки и упали наземь.
Перед тем, как в двоих полетел новый залп, Орсон вломился в полуоткрытую дверь склада и втащил девушку за собой. Закрыл дверь на засов и утёр проступивший на лбу пот, который превратился в грязь, смешавшись с пылью. Он облегчённо вздохнул, хоть знал, что в безопасности они будут не долго: судя по звуку, мечники уже окружили склад - человек шесть, предположил Орсон. Схватил очень кстати попавшуюся под руку стремянку и поставил к открытому проёму, ведущему на крышу.
– Лезь наверх, живо!
– На крыше нас подстрелят.
Теперь она говорила куда чётче и осознанней. Орсон не понимал, как ей удалось ничего не сломать при падении.
В деревянную дверь ломились, и не было похоже, что та долго протянет.
Девушка взобралась по шаткой лестнице с непрочными, опасными ступеньками. Орсон был уверен, что его, в придачу с доспехами, она не выдержит, но решил попытаться.
Дверь сломалась и разлетелась в щепы. Орсон был близок к спасительному выходу, но ступеньки, одна за другой, начали проламываться под его ногами. Девушка крепко вцепилась в его плащ, и мужчина повис над полом. Она пыталась тащить, но это явно было ей не по силам.
– Пусти.
– Я вытащу тебя!
– Пусти!
Пальцы белели, плащ выскальзывал из рук. Орсон толкнул лестницу, когда стражник начал по ней взбираться, и, выругавшись, ударил другого по лбу стальной подошвой.
В миг руки девушки с неожиданной силой потянули его вверх, но ткань плаща готова была порваться, если кто-то ещё раз резко дёрнется.
– Через стену, дальше - по крышам,- твёрдо произнёс Орсон, выхватил запасной кинжал и перерезал плащ у основания; раздался треск, и мужчина звучно приземлился на ноги. Девушка что-то прокричала, но он не разобрал, что: его обнажённый меч скрестился с мечом рядового. Ещё трое, по бокам и сзади, бросились в атаку.***
Стражники, полностью экипированные, стремительно окружали замок, за мечниками группировались лучники. Самым странным было то, что никто ими не командовал, и между собой они даже не перекликивались. Рик и Фелиция, оба с гордым видом, наблюдали за всем с балкона, увитого плющом. Принцесса торжествовала.
– Неплохо, Среброглазый?- надменно поинтересовалась она, теперь позволив себе обратиться к нему, как к равному.- Что скажешь теперь?
Рик руками упёрся в перила и равнодушно наблюдал за окружением Неспа.
– Думаешь, горстка стражников - угроза для Элиты? Ты смешна.
– Вам придётся убить каждого на своём пути: моих людей ничто не остановит.
– Что ж, пусть так. Однако, спешу заверить: с этой секунды род Бракентуссков навсегда утратил право на престол, и, если придётся, я возьму Вартон силой,- его взгляд заставил Фелицию вздрогнуть.- Посмотри вниз. Все они погибнут, по твоей вине. Чего ради ты жертвуешь их жизнями? Ради перемен? Ты не в своём уме, Фелиция!
– Замолчи!- рявкнула она, и на висках выступили вены. На балкон вбежал небольшой отряд. Семеро окружили Среброглазого, обнажив блестящие, острые мечи.
Рик даже не моргнул. Мельком посмотрел на них, и этого ему было достаточно, чтобы понять: эти люди себе не принадлежат. Спокойствие его разжигало гнев принцессы.
– В отличие от тебя, я - в своём уме!- продолжила она, не в силах сдержать эмоции.- А вот ты обезумел за тысячи лет, сидя в своей крепости! Ты, Среброглазый - зажившийся на этом свете старик! Ты - пережиток прошлого и проблема, которую никто не осмеливался устранить. Проблема, из-за которой Вартон, Бирмел, Мелифер и твой поганый Тувиам перестали развиваться, и мудро поступили Ничейные земли и Плавучий Город, отказавшись от твоей опеки. Ты - старый, уродливый корень, засевший намертво в земле!