Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Люди - приходят и уходят, молодые и сильные заменяют собой старых и ослабленных. Ничто никогда не стоит на месте, ибо смысл жизни и всего существа заключается в переменах. Жизнь - это бесконечное движение, и без него она невозможна: даже самая чистая река превратится в гнилое болото, если течение прекратится!
Лёгкий ветерок трепал прямые, чёрные, как смоль, волосы Рика; сейчас он заметил серьёзные просчёты в сотворённой проекции - ни один светлый локон на голове принцессы не шелохнулся под дуновением ветра. Приторно-сладкий аромат духов отсутствовал, хотя Рик прекрасно знал, что она регулярно пользуется
Фелиция с недоумением смотрела на него несколько секунд и поинтересовалась, что смешного она только что произнесла.
– Прошу прощения, немного задумался. Но ни одно ваше слово не было мной упущено и я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Далеко не всегда перемены имеют хорошие последствия. Никто не может предугадать, что ожидает его завтра, и даже сегодня; именно поэтому, принимая какие-либо решения, необходимо размышлять. Жизнь, с одной стороны, действительно подобна реке, но изменив её течение или даже впустив новое - никогда не знаешь, что оно может с собой принести. Неизвестное течение может оказаться невероятно сильным. И тогда процесс изменения станет неизбежным, а последствия - необратимыми.- Рик перестал улыбаться и полностью сосредоточился на Фелиции.- Что же видите вы?
– Я вижу, что за последние десять лет и Тувиам, и Вартон остались такими, как и прежде.
– По-вашему, это плохо.
– По-моему, это тупик.
– Что ж, я снова с нетерпением жду разъяснений и комментариев на сей счёт.
– Довольно,- неожиданно воскликнула она.- Беседуя с вами, я всё больше понимаю, что в этом нету смысла - вы слишком упрямы и вас не переубедить. Однако, времена меняются, Среброглазый!- Она развернулась к нему лицом, гордо вскинув голову.-Вы неспособны идти на компромиссы, и никогда не умели уступать: всё должно быть по-вашему, и никак иначе!
– Не способен идти на компромиссы? Кто, по-вашему, наделил дом Бракентуссков властью? Кто посадил Рейма на трон и подарил ему Вартон, а после признал независимость королевства?
– Независимость? О какой независимости, чёрт возьми, речь!? Те бумажки, которые вы с моим ныне покойным отцом подписали полвека назад, не значили ничего: на деле нельзя и шагу ступить без вмешательства Тувиама! Это, по-вашему, независимость?
– Осторожнее, принцесса: терпение моё на исходе.
– Это что же - угроза?- она позволила себе рассмеяться.
– Пока лишь предупреждение.
Воцарилась тишина. Отчётливо слышался марш и короткие возгласы стражников. Солнце достигло зенита и застыло в безоблачном голубом небе.
Вдруг по полу прошла странная вибрация и Рик ощутил всплеск незнакомой энергии: она распространялась чудовищно быстро, обволакивая всё и вся на своём пути, была тёмной, липкой и вязкой. Невидимая глазу, она покрыла собой всю территорию замка Несп. На Среброглазого, как и ожидалось, эффект заклинания не распространился, но он не знал, как оно воздействует на остальных. В первую очередь он подумал об Эйре и Деми.
Фелиция заметила, что Рик обеспокоен. Улыбнулась и сказала мягко:
– Не ожидал, Среброглазый? Вижу, ты что-то почувствовал. Кажется, вас было девять...Интересно - все ли вернутся в Тувиам?
– Ты
– Говоришь, Рик только что пошёл к этой милой принцесске?- переспросила Беата. Закинув ногу на ногу, она подпиливала покрытые чёрным лаком ноготки. Константин кивнул, сложив за спиной руки.
– Выкладывай, лис: раз ты здесь, передо мной и даже заговорил- значит, дело важное.
Чародей рассказал всё о Мильфеле и решении Среброглазого.
– Мы должны найти человека,- сказал он напоследок.
Беата замерла и подняла на него ярко подведённые, чёрные, как ночь, глаза.
– Человека ли?
Уголки тонких губ Константина едва заметно приподнялись, и женщина поняла, что права.
– Вижу, я правильно тебя поняла. Сколько у нас времени?
– Времени в обрез.
– Ха!- она легко поднялась с большого мягкого кресла.- Впрочем, как обычно - ничего удивительного. Остальных предупредить? Хорошо, поняла: держу рот на замке. Пять минут, и я в деле.
– Торопись,- требовательно сказал чародей и ушёл.
Беата не спеша пошла к зеркалу, подхватила полупустой бокал с вином. Убедилась, что выглядит как всегда - отлично, допила Артранское полусладкое, которым так восхищался Саша, и отправилась к выходу.
Закрыла за собой двустворчатую узорную дверь и, стуча каблуками по мраморному полу, прошлась по коридору. И остановилась, сделав ещё несколько шагов.
Слева, на расстоянии вытянутой руки колонну подпирал высокий и худой, как смерть, мужчина в длинной чёрной мантии.
Ладонь Беаты почернела, через секунду скопившаяся в ней чёрная жижа брызнула незнакомцу в лицо. Но кислота прошла сквозь него; окроплённые ею колонна, пол и стена зашипели, теряя форму и расплываясь, словно воск. "Фантом,- догадалась Беата, удивившись, что не почувствовала его.-Чёртова иллюзия!"
– Какое тёплое приветствие. Теряешь сноровку.
Беату передёрнуло от голоса, слишком хорошо ей знакомого. Стиснув зубы, она резко развернулась и широко взмахнула рукой. Смолянистые брызги почти попали на мужчину, но он вовремя отступил назад и остался невредим. Чародейка приняла боевую стойку и, пока он не напал первым, придумывала план действий и решала, имеет ли смысл атаковать его заклинаниями. Мужчина деловито обошёл шипящую, прожигающую пол лужу, и не было похоже, что он сейчас собирался нападать.
– Ты не изменилась,- довольно сказал он и соединил руки в широких рукавах.
– Что ты забыл здесь?- прошипела чародейка.
– Дорогуша, сделай лицо попроще: как-никак, мы не виделись целых пятьдесят лет. И что значит - забыл? Даже Менторам иногда хочется, чтобы кто-то составил им компанию. А ты не понаслышке знаешь: не такие уж мы несговорчивые нелюди, коими принято нас считать.
Беата пыталась выйти на связь с Анитой, но ответа не было: цикл подошёл к концу, и она покинула Руимо. Произошло худшее из всего, что могло произойти: Ментор знал её как свои мерзкие, костлявые пять пальцев, которые привычно прятал в рукавах. Никакие уловки против него не сработают, а все её самые опасные и полезные умения и козыри в рукаве теряли эффективность: мало того, что Беата была перед ним как на ладони - он сам научил её всему, что она знала. Вероятность того, что он допустит ошибку, была мизерна.