Рудиарий

Посняков Андрей

– Догадливый… – Зарпигона и Капулий переглянулись.

– Покличь-ка мальчишку, – не сводя с юноши недоверчиво прищуренных глаз, попросил стряпуху разбойник.

Зарпигона распахнула дверь и выглянула на улицу:

– Хилон, эй, Хилон… Иди сюда, что глаза таращишь? Раньше нужно было таращить. Сбежала девка-то!

– Как сбежала?! – удивленно тряхнул вихрами Хилон. – Клянусь Вакхом, мимо меня даже кошка не пробегала!

– А ваша девка точно сбежала? – цинично усмехнулся Юний. – Может, где-нибудь в доме прячется?

– Никакая она не наша. – Зарпигона покривилась. – Так, приблудная… Но мы ее все равно найдем, будь спокоен. Ух, гадина!

Капулий внимательно посмотрел на юношу:

– Ну что, поговорим, парень?

– Поговорим, –

кивнул Рысь. – Ради того и пришел.

– Умный…

– А в гладиаторах другие не выживают!

Долгий разговор с разбойником дела не прояснил. Правда, кое-что все же стало понятно. Оказывается, Капулий еще в самом начале приметил нового постояльца, намереваясь использовать его в своих разбойничьих целях, а тут как раз кстати пришлось непонятное убийство Флудана – непонятное, это по словам Капулия. Вот разбойничек и решил, пользуясь случаем, привязать к себе бывшего гладиатора. По крайней мере, именно так он все сейчас и объяснял, напирая якобы на свою полную откровенность. Однако многое, слишком многое, продолжало оставаться непонятным: и взаимоотношения Флудана с тем властным стариком, о котором говорила Лация, – об этом наверняка многое мог бы поведать вихрастый воренок Хилон, – и через кого шли деньги к Флудану, и зачем его так срочно убили, может быть, как раз из-за этих денег? За всем этим стояла какая-то мрачная тайна, однако Рысь не отчаивался, намереваясь на полную катушку использовать свое новое положение таящегося от людей изгоя.

Капулий предложил ему стать членом шайки – отлично, почему бы и нет? Только похоже, что шайка эта весьма малочисленная – сам плотник, Зарпигона с лупанарским мальчишкой Камиллом да Хилон. Но тот, как, скривившись, пояснил Капулий, был на особом положении. Не много дел можно наделать, хотя как сказать. Доходный дом, таверна – все это можно в момент приспособить к преступной деятельности, скажем, заманивать и грабить постояльцев или – куда хитрее – устроить притон, а затем шантажировать его посетителей, чем, похоже, и занималась шайка. Они же, наверное, и убили Флудана, не поделив однажды добычу. Однако всплывает вопрос: кто теперь будет вместо Флудана владеть доходными домами и лупанарием? Вот когда объявится этот новый владелец, станет, наверное, ясно, кому было выгодно убийство вольноотпущенника.

– Ну, видишь, как тебе повезло, парень? – Капулий наконец закончил свою пространную речь. – Ясно, без нас ты бы совсем пропал.

– Без вас – это без кого? – с усмешкой переспросил Рысь.

– Ну… – Лжеплотник замялся. – Без меня, без Зарпигоны, без… В общем, я тут самый старший.

Изобразив на лице грусть, юноша пожал плечами:

– Похоже, выбора у меня и нет.

– Точно нет, парень! – Капулий осклабился. – Тем более ты ведь сам к нам пришел.

– Ла-адно. – Рысь засмеялся, настороженно поглядывая в маленькие глазки разбойника. Тот все же был здоровенным детиной и вполне мог, заговорив зубы, неожиданно пустить в ход нож для разделки мяса или ту пару кинжалов, что были припрятаны у него за поясом под широкой накидкой-лацерной.

– Думаю, этот красавчик нам пригодится, – отвернувшись от плиты, подала голос Зарпигона. – Да он и сам вроде не прочь. А? Хочешь заработать хорошие деньги, Рысь?

– А кто ж не хочет? – Юноша пожал плечами. – Скажите только, что делать-то?

– А вот об этом сейчас и поговорим, – с подозрением оглядевшись по сторонам, осклабился Капулий. – Слушай сюда, парень…

Предложение, сделанное главой шайки, было настолько предсказуемым и убогим, что Рысь на миг испытал самое настоящее разочарование. Похоже, что Флудан все-таки был убит вовсе не ради того, чтобы завлечь в банду бывшего гладиатора, вернее, не только из-за этого. Капулий, судя по всему, действовал сейчас на свой страх и риск. Плотник с Зарпигоной, как видно, просто хотели немного подработать без ведома хозяина, а в том, что таковой имелся (тот

властный старик, о котором рассказывала Лация?), можно было не сомневаться. Потому и Капулий в ходе беседы несколько раз предупредил, чтобы юноша особо не болтал с Хилоном. Хилон… Да, этого парня здесь явно хотели обвести вокруг пальца, и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: именно Хилон и представляет здесь зоркое око истинного хозяина. Пожалуй, это и есть самое интересное из всего, что Рысь пока почерпнул. Хилона нужно обязательно каким-то образом прижать. Не сейчас, конечно, – сперва надо осмотреться, войти в доверие, – но в самое ближайшее время.

Собственно, убогое предложение Капулия состояло в следующем. Рысь, как бывший популярный гладиатор, наверняка имеет на примете пару-тройку богатых и скверно охраняемых домов, в которых можно с успехом пошуровать, лучше всего – в отсутствие хозяев. Естественно, юноша не стал отнекиваться, сказав, что, конечно, таковые домишки имеются, правда хорошо бы для начала кое-что разведать, присмотреться.

– Вот и присмотрись, – хохотнул разбойник. – Только день-два, не больше. К чему тянуть?

Рысь расхохотался – в этом плане он был абсолютно согласен со всеми членами шайки, в которую, кроме Капулия с Зарпигоной, входил еще Камилл. Вот он-то и должен был приглядывать за новоиспеченным разбойничком – Капулий даже на миг не хотел терять Рысь из виду.

– Хорошо, – согласно кивнул Юний. – Камилл так Камилл. Сразу после полудня пусть ждет у мавзолея Августа.

– Он может и сюда прийти, – напомнила Зарпигона.

– А вот уж нет, – резко возразил Рысь. – Нечего ему лишний раз в таверне мелькать.

– И правда, – подумав, одобрительно кивнул Капулий. – Пусть уж ждет где сказано. Я передам парню. Ну, а ты смотри… – С угрозой в голосе разбойник положил руку на рукоять кинжала. – Ежели что – на дне моря достану и на куски порежу.

Рысь в ответ лишь улыбнулся:

– Пустая угроза для гладиатора. Пойду пока посплю… – Он с видимым наслаждением потянулся и поднялся из-за стола. – Разбудите в полдень.

Его разбудили в шестом часу дня, как и просил. Наскоро перекусив вином и хлебом, Рысь вышел на улицу, с удовольствием подставив лицо теплому весеннему солнцу. Пройдя узкими переулками, юноша перепрыгнул глубокую канаву и, свернув за угол, оказался на длинной, широкой и прямой, как стрела, виа Фламиния, пересекавшей почти полгорода. Слева, за акведуком, на пологих холмах зеленели сады, справа, за городской стеной, блестела река, а где-то далеко впереди, за красными черепичными крышами зданий, смутно угадывались контуры цирка Фламиния и Пантеона.

Остановившись возле мавзолея Августа, Юний сразу же заметил за колонной тощую фигурку Камилла. Одетый в короткую салатного цвета тунику, тот, вытянув шею, внимательно вглядывался в вереницу проезжавших мимо возов, груженных деревянными балками и кирпичами, – в отличие от всех прочих, повозкам со стройматериалами разрешалось ездить и днем. Поскрипывая, подскакивали на булыжниках мостовой колеса, волы медленно перебирали ногами, лениво переругивались между собой возчики.

– Видать, все ж таки собрались ремонтировать Аврелиеву улицу, – поздоровавшись с Рысью, сообщил Камилл. – Эвон, туда и свернули.

Выглядел мальчишка как-то не очень жизнерадостно, скорее хмуро.

– А что там, на Аврелиевой? – просто так, для поддержания разговора, спросил Юний. – Ни пройти ни проехать?

– Конечно, – усмехнулся парень. – Там ведь яма на яме, особенно ближе к воротам. Да и ворота бы, честно говоря, подновить не мешало, а то смотреть страшно. – Камилл презрительно сплюнул и, хлопнув загнутыми кверху ресницами, посмотрел на Рысь. – Ну, куда идем?

– Для начала – на виа Лабукана, затем – на Тибуртинскую. – Изображая глубокие раздумья, Юний взъерошил свои крашеные волосы. – Есть там пара домишек. Хозяева – ротозеи, думаю, не так-то и трудно будет там пошуровать.