Рудиарий
Шрифт:
– Выходит, ты им зачем-то нужен? – предположила Лация.
– Молодец! – тихо хохотнул юноша. – Именно! Я знал, что ты отнюдь не глупа.
– Глупые у нас долго не живут.
– Не живут… – шепотом повторил Юний. – Не живут… Я им зачем-то понадобился, наверняка из-за близости к помощнику префекта или даже к самому цезарю. Наверное, они хотели меня как-то использовать и для этого привязали к себе кровью… Да только я сбежал, расстроил все их планы. А зря! Так бы, глядишь, и вызнал что-нибудь. Вот уж недаром говорят: поспешишь – людей насмешишь.
– О чем ты? – Девушка недоуменно посмотрела на него, плотнее закутываясь в покрывало, – ночь выдалась прохладной.
– Значит, вот как выходит… – Рысь все ходил, в мозгу лихорадочно кипели мысли. Да, девчонка им явно ни к чему. Вполне можно ее и убить, так, на всякий случай, чтоб не болтала лишнего. Лации явно грозит опасность.
– У тебя нет возможности куда-нибудь уехать из Рима? – взглянув на притихшую девушку, поинтересовался Юний.
Та покачала головой.
– Значит, нет… А спрятаться где-нибудь можешь? У тебя есть дом?
– Ты забыл, мой дом – лупанарий.
Юноша задумался, обхватив голову руками. Нужно было срочно что-то предпринять, вряд ли девчонку оставят в живых до утра. Впрочем, возможно, он и сгущает краски.
– Лация, ты сама, по своей воле, пришла сегодня в эту таверну?
– Сама, конечно. А ты полагаешь, что меня притащили силой? – Девушка рассмеялась. – Нет, просто тетка Зарпигона обещала через одну знакомую, что не прочь подкормить меня сегодня, а заодно и подогнать клиентов. Она часто так делает, Зарпигона. И мне выгодно, и ей.
– Посиди!
Не дожидаясь ответа, Рысь быстро натянул тунику и скрылся за дверью. Стараясь не шуметь, прошел по темному коридору. Сквозь окошки в торце задувал ветер, снизу, от лестницы, пахло кухней и выгребной ямой. Спустившись по узким ступенькам, юноша осторожно заглянул на кухню и замер. У плиты сидели двое – Зарпигона и здоровяк Капулий, сидели без всякого дела, даже не разговаривали, словно бы чего-то ждали. Мощные волосатые руки Капулия держали огромных размеров нож и точильный брусок.
Неслышной тенью Юний вернулся обратно.
– Собирайся, – шепотом приказал он.
– Почему так рано? – изумилась девушка. – Впрочем, может быть, ты и прав. Тетка Зарпигона еще должна мне ужин – надеюсь, яства еще не совсем остыли.
– Они ждут тебя там, на кухне, – с горькой усмешкой промолвил Юний. – И Зарпигона, и плотник Капулий с огромным острым ножом! Если хочешь – иди к ним.
– Ты думаешь…
– Уверен! Тебе нужно бежать, и чем быстрее, тем лучше. Вот только – куда. Хотя есть одно местечко. Больше все равно некуда… – Юноша положил девчонке руки на плечи и посмотрел прямо в глаза, серые и блестящие, напоминавшие небо далекой родины. – Знаешь Тибуртинскую улицу?
Лация молча кивнула.
– Сейчас выйдешь из дома, спрячешься где-нибудь в районе садов Лукулла,
– Да вроде не дура.
– Тогда пошли!
Они вышли в коридор и на цыпочках направились к черной лестнице. Юний осторожно выглянул в окно… и тут же поспешно спрятался – на улице, около лестницы, маячила низенькая вихрастая фигурка. Воренок!
– Все перекрыли, гады!
Вернувшись в комнату, юноша быстро разорвал на узкие полосы покрывало, не пожалел и накидку Лации. Ну а дальше – спустить веревку в окно и помочь девчонке выбраться было совсем уж плевым делом.
Помахав Лации рукой, Рысь проводил ее взглядом – ночь была светлая, звездная, да и на востоке, над Саллюстиевыми садами и Соляными воротами, уж загорелась широкая золотисто-багровая полоса.
Зарпигона уже начала подремывать, когда вдруг наверху послышались громкие шаги и недовольный голос. Мужской голос, вовсе не девичий, а они-то с Капулием ведь поджидали Лацию.
– Что там такое? – удивился плотник… или лучше его все-таки называть разбойником, как того и требовало его основное занятие.
– Не знаю. – Стряпуха пожала плечами. – Пойду поднимусь, посмотрю.
Подняться ей не дали. Свалившийся с лестницы постоялец – недавний, тот самый чернявый парень, у кого и должна была находиться сейчас Лация, – схватил старуху за шиворот и начал трясти с такой необузданной силой, что обычно наглая Зарпигона побледнела от страха.
– Ах ты старая карга! – вопил постоялец. – Ты кого мне подсунула? Воровку?
– Э, парень, полегче! – вступился за толстуху Капулий. В правой руке его зловеще блеснул нож. – Ого! – Разбойник внимательно взглянул прямо в лицо юноше. – Эге, да я, кажется, тебя знаю!
– Да и я… – Зарпигона замигала. – Вот старая дура! Как же раньше-то просмотрела? Рысь из Трех Галлий! Ну ты даешь, парень. Отпусти, задушишь.
– Узнали наконец? – ухмыльнувшись, Рысь отпустил стряпуху и как ни в чем не бывало уселся за ближайший стол. – Вина бы.
– Налей ему, Зарпигона, – не выпуская из рук ножа, распорядился Капулий. – Здорово ты переменился, издали б нипочем не узнал.
– Так ведь ищут же! На всех площадях трубят.
– Не надо было убивать.
Рысь лишь скривился:
– Знаете ведь, что не я это… Тем не менее ничего не доказать. Прошу помощи – за тем к вам и пришел.
– А девчонка? – пришла в себя Зарпигона. – Где девчонка, Лация?
– Сбежала, гадина, – Рысь покачал головой. – И все мои денежки с собой унесла, собачина гнусная. Просыпаюсь – ни ее, ни денег. Что теперь делать, ума не приложу! И это в моем-то положении… Впрочем, – юноша вдруг ухмыльнулся, – думаю, я вам зачем-то нужен.