Ручной Привод
Шрифт:
А потом принял единственно верное решение.
– Собственно, это не наше дело, – хмуро заметил Карбид.
– Я не прочь поговорить, – спокойно отозвался Веснин. – Да, я люблю… любил… нет, я люблю Марию. Но сын значит для меня больше. К тому же он не виноват в наших отношениях с его матерью. Я спас Андрея и ни о чем не жалею. Вот и все.
И посмотрел Виктору в глаза. Тот не отвел взгляд.
– Ты преступник.
– Тоже мне новость.
Отправляясь на Подстанцию, Сергей долго думал, рассказывать
– Я понял бы, окажись ты охотником, но ведь ты не убивал – ты их кончал. Беззащитных слабаков!
– Можно подумать, Андрей равен Грыгадзе!
– Упивался своим могуществом?
Что они могут сделать? Ничего. Ни хорошего, ни плохого. Он сдался, и коменданты превратились в статистов, в лодочников, которые через несколько минут отправят его «искру» наверх, а потому Веснин не стеснялся:
– Не твое собачье дело!
– Значит, упивался?
– Не можешь простить, что я тебе накостылял?
Карбид с интересом посмотрел на напарника. Полезет в драку? Нет, сдержался. Покраснел, но гнев сдержал.
«Молодец!»
– Последний вопрос, Сергей, – небрежно бросил Герман, разряжая обстановку. – Неужели не хотелось остаться?
Карбид знал ответ, но ему нужно было отвлечь Веснина, ибо любая вернувшаяся «искра» охотно делится впечатлениями от пребывания на Земле. В ста случаях из ста.
– Остаться… – Сергей усмехнулся и покрутил головой: – Безумно хотелось.
Сверхвозможности, сила, бешеная энергия, восхитительный секс. Ты паришь над всеми. Ты – король мира. Потерять все это? Раствориться в унылом «сейчас»? Добровольно отдаться в руки закона?!
– Я вернулся не для того, чтобы остаться, – тихо продолжил Веснин. – А чтобы исправить свои ошибки. – Он пронзительно посмотрел на Германа: – Розгин сказал, что против Андрея выдвинуты обвинения.
– Мы сегодня же их снимем, – пообещал Карбид. – У вашего сына не будет проблем по этой линии.
– И он ничего не будет помнить?
– До тех пор, пока его «искра» полностью не раскроется.
– Это хорошо. – Веснин отставил опустевшую чашку. – Я готов.
– Не сразу, – проворчал Ясень. – Есть еще один клиент.
Воздух дрожал.
Одного только этого факта было достаточно, чтобы понять, что машина работает на полную мощность. А ведь было еще и мощное гудение, и струйки пара, со свистом вырывающиеся из клапанов, и жужжание ременных передач, и бешено вращающиеся шестерни. Даже плакаты подрагивали на стенах. Ерзал портрет, словно Тесле насыпали за шиворот муравьев – лицо кривилось в играющих на нем тенях.
И Черепаныч, замерший у пульта управления.
– У меня все готово!
Карбид
– Аскольд Артурович, пожалуйста.
Старик кивнул и включил передвижной проектор, который несколькими минутами ранее установил в углу. Луч света ударил в широко раскрытые глаза загипнотизированного Федора, и на белой стене позади водителя возникло черно-белое изображение выпивающих мужчин.
– Чуть позже, – прошептал вызванный в качестве эксперта Бизон.
Аскольд Артурович покрутил ручку, перематывая кадры вперед. Изображение механика поднялось из-за стола и взялось за чемоданчик с инструментом.
– Вот! – подал голос Бизон.
– Вижу! – отозвался Черепаныч, колдуя над верньерами. – Засек! Теперь давайте, где он лазил под капот!
Арчибальд перемотал жизнь Федора на несколько часов вперед. На импровизированном экране появилась «Газель» с поднятой передней крышкой. И ошарашенный водитель, роняющий сигарету. И выходящие из лифта Бизон с Бандерой.
– Вижу!
Ключевые точки определены, теперь нужно почистить все, что случилось в промежутке между ними.
– Даю усиление!
Из жестяного рупора, направленного прямо на водителя, донеслось негромкое басовитое рокотание.
– Есть! – Черепаныч обернулся и продемонстрировал Карбиду поднятый вверх большой палец. – Точнее, нет.
Ручной Привод шумно выдохнул зеленоватым паром. Аскольд Артурович деловито открыл проектор и принялся отматывать засвеченную пленку. Бизон взял Федора под руку и повел к выходу. Ясень что-то записал в журнале.
Рутина.
– Так вот, значит, как это происходит, – задумчиво протянул Веснин.
– Обмен «искр» – процедура куда более интересная, – улыбнулся Карбид. – Но вы ее не увидите.
– Жаль.
– Какие ваши годы? Может, еще посмотрите.
– Я бы на это не поставил, – заметил Ясень, бросая журнал на стол.
– А я, случается, поигрываю в азартные игры, – закончил Герман. – Прощайте, Сергей.
– Прощайте.
Веснин протянул руку, и она повисла в воздухе.
Карбид смотрел Сергею прямо в глаза, но и только. Виктор холодно улыбнулся.
«Да, я преступник», – вздохнул про себя Веснин.
Герман может проявлять участие, понимание, но существует грань, которую он не перейдет никогда. Причины Сергея уважительны, они способны объяснить его поступки, но ничего не изменят: Веснин – преступник.
А перед ним стоял комендант Ручного Привода.
– Прощайте, Сергей.
Веснин кивнул, убрал руку, уселся в указанное Черепанычем кресло и натянул на голову шлем. На черном боку Отстойника загорелась красная лампа.
– Захват «искры»!
Сергей закрыл глаза. Один из тонких прозрачных шлангов, тот, что соединял шлем с Отстойником, наполнился голубоватым светом.