Рубин
Шрифт:
Дер Ерион, похоже, это тоже прекрасно осознавал. Поэтому не желал отправляться с ней в Турем, ведь он подданный Инайи и обязан сообщить своему королю все подробности этого дела и дать Луару в ходе предстоящих разбирательств с Туремом преимущество.
Кого бы ни отправил отец с делегацией в Белый замок, любой из верных приближенных без труда опознает Рубин. Они-то и заберут ее домой, после чего отец наверняка предложит Луару новый брачный союз…
Сколько у нее есть времени до этого момента? Сегодня отец не получит послание и соберет делегатов. Завтра они отправятся в путь. При удачном исходе путешествия, в Белый замок они прибудут
«Мужчины, – повторила про себя Рубин. – Какими бы сильными и умными они ни были, – вспомнила она смех Сурими, – природу свою ни одному из них не обмануть. При виде красивой девы, которая оказывает им знаки внимания, все они тут же теряют и силу, и разум, отдаваясь во власть тайных желаний. Не бойся мужчин, Рубин. Научись подбирать ключи к их сердцам и используй их для достижения целей. Или ради потехи!»
Отец не зря настаивал, чтобы именно Сурими давала Рубин уроки обольщения. Знал, что от дочери в мире власти мужчин можно добиться только одного результата – выгодной сделки. Но проку от сделки, если дочь не сумеет влиять на супруга и защищать интересы королевства? Вот поэтому он выбрал свою бывшую фаворитку в верные подруги для Рубин и обязал ее научить принцессу всем премудростям, способным защитить интересы целого королевства.
Что говорила Сурими о ссорах? «Уступи и промолчи. Покажи ранимость, не теряя гордости, но и не бравируй ей, выставляя напоказ. Пелена гнева сойдет с глаз твоего супруга, и, когда его взор обратится к тебе, ты с легкостью пустишь ему пыль в глаза».
Сейчас Рубин нуждается в помощи Ериона. И как бы ужасно он вчера себя ни повел, пора признать: гордость и упрямство не помогут ей добраться до Белого замка живой и невредимой. А вот защита сильного мужчины очень даже поспособствует!
Рубин взяла с прикроватной тумбочки зеркальце. Оглядела себя. Слегка помятая после сна, но в остальном все как обычно. Отметин на шее тоже не нашла: очевидно, Ерион подлечил их, пока она спала. И на том спасибо.
Она тихо вышла в коридор. Заглянула в комнату напротив, где дверь осталась приоткрытой. Заметила Ериона, спящего на полу, и, смутившись, отскочила: дер спал в серой рубахе, которая едва достигала его колен.
Рубин порадовалась тому, что вынужденный спутник никуда не исчез, и пошла на кухню за кувшином с водой. Умылась. Даже отыскала в закромах кладовки зубной порошок! Причесалась, заплела косу и уставилась на ленту с волос Ериона. Обычная черная, ничем не примечательная полоска шелковой ткани будто жгла пальцы. Пожалуй, она не станет ее возвращать. Найдет в этом доме для его прически другую повязку…
Рубин тихо прокралась в комнату, где на полу перед камином лежал Ерион. Его вещи были развешаны на спинках стульев и выставлены по обе стороны от все еще горящего камина. При этом сам дер даже не пошевелился, когда Рубин подошла к нему.
Не то притворялся, не то действительно спал беспробудным сном…
Рубин остановилась рядом с огромным телом и оценила кандидата для лишения девственности. Экземпляр был очень даже подходящим. Одни его длинные волосы чего стоили! Блестящие, шелковистые, с багровыми прожилками на черном фоне. Так хотелось к ним прикоснуться,
Рубин останавливать себя не стала. Коснулась одной из прядей, разметавшихся по полу, и пропустила ее между пальцев. Шелк. Настоящий! Она заглянула в умиротворенное лицо Ериона. Красивые черты лица все же портил длинный нос, но эта особенность уже не казалось ей каким-то изъяном. У Ериона красивые губы. Не тонкие, но и не полные. С четким контуром и весьма выразительные. За такие губы любая из дев на сделку с Дхаром бы согласилась. Впрочем, ради волос тоже не погнушались бы отдать несколько лет жизни.
Рубин перевела взгляд на ямочку на подбородке дера: признак упорства и упрямства. Взгляд скользнул ниже, в вырез исподней рубахи на груди. Там, между контурами развитых мышц проступал белесый рисунок в форме монеты. Сродни печати на ее запястье, только совсем иной. Будто круглый лабиринт, что сворачивался из ветвей вьюнка в воронку и заканчивался сияющей песчинкой в центре.
Интересно, что это за юни и за что она отвечает? Отец бы без труда распознал по рисунку ее свойства. Поэтому Рубин крайне внимательно присмотрелась к отметинам, оставленным маной из юни на коже, и постаралась запомнить очертания.
Постепенно ее внимание уплыло к контуру напряженного соска под тканью рубахи. Рубин прикусила губу, поймав себя на мысли, что была бы не прочь рассмотреть грудь Ериона. Взгляд опустился ниже. Задержался на паху. К сожалению, там она увидеть ничего не смогла из-за позы дера, который уснул, завалившись набок и согнув колено. Зато красивый рельеф сильных мышц на ногах предстал перед ней во всей красе, маня прикоснуться и сжать эту мощь пальцами.
Рука Рубин сама собой едва не легла на его бедро, зависнув сверху. Заглянуть бы под рубашку, чтобы оценить главный орган, который ее интересовал в этом, безусловно, прекрасном мужском теле… Интересно, он большой? Если большой, то ей не позавидуешь. Маленький? Вряд ли при таком росте его орган будет маленьким. Средний? Да, средний размер наверняка бы ее устроил. Хотя Сурими утверждала, что дело не в размере, а в умении им пользоваться. Но ей-то чего загадывать? Орган Ериона ей нужен только на один раз. Главное, при этом не понести… Выдать чадо за ребенка покойного Атана будет непросто. Точнее, практически невозможно, ведь волхвы могут провести обряд установления родства…
– Долго решаешь, лезть под рубаху или не стоит, – хриплым голосом произнес Ерион.
Рубин от испуга шарахнулась в сторону и села на пятую точку.
– Я пришла тебя разбудить! – тут же нашлась она.
– Я проснулся, как только ты вышла в коридор, – не открывая глаз, заявил он.
– Тогда чего лежишь? – Рубин встала. – Одевайся, приводи себя в порядок, и будем собираться в путь!
– Опять приказы раздаешь, лжепринцесса? – Ерион улыбнулся. – Лучше бы с той же прытью… – Он не договорил.
– С той же прытью что? – спросила Рубин.
– Ничего. – Принц открыл глаза и резко сел.
– Нет уж! Мысль свою закончи! – потребовала Рубин.
Ерион поднял голову и прищурился.
– Все же ты не умеешь останавливаться вовремя.
Рубин насупилась и поджала губы.
– Ты хотел сказать что-то неподобающее, не так ли? – предположила она.
– А тебя так и тянет узнать, что именно, не так ли? – Он усмехнулся, а Рубин покраснела до корней волос.
– Говори! – сама от себя не ожидая подобной настойчивости, выпалила она.