Рубин
Шрифт:
«А вдруг…»
Ордерион рванул из дома к полуразрушенному гостевому «особняку». «Все равно что иголку в стоге сена искать», – подумал про себя и выругался.
«А вдруг…» – вновь промелькнула опасная мысль.
– Куда ты ушел?
Голос Рубин заставил его обернуться. Она бежала к нему со всех ног, явно испуганная тем, что он оставил ее одну.
– Ты письмо написала? – игнорируя ее вопрос, произнес Ордерион.
Рубин остановилась рядом и достала из кармана сложенный лист бумаги, запечатанный сургучом. Перед ним возникла дилемма:
– И что ты написала?
– Что жива и в сопровождении дера направляюсь в Белый замок. И что принц Атан мертв.
– Зашифровала послание? – Ордерион сунул его в нагрудный карман.
– Конечно! – возмущенно произнесла Рубин, будто, по ее мнению, писать обычные письма королевские особы не умеют.
– Тогда найди для себя теплую накидку и жди меня у конюшни.
Даже в юбке Рубин уверенно держалась в седле и галопом летела за Ерионом. Поначалу ее смутил вид чистых кальсон, украденных из чужих вещей, которые теперь были выставлены на обозрение по вине задранного выше колен подола платья. Но Ерион на ее исподнее внимания вообще не обратил, из чего Рубин сделала вывод, что простолюдинки привлекают к себе не так много внимания деров, как об этом принято шептаться по углам.
Ерион то сбавлял темп, давая возможность лошадям отдохнуть, то снова ускорялся, будто опасаясь опоздать. Когда солнце достигло зенита, они добрались до деревни Шио и оба вздохнули с облегчением, увидев там людей.
Ерион помог Рубин слезть с лошади и сразу же повел животных к конюху. Было видно, что на местности он ориентируется прекрасно. Тем не менее жители, заприметив на своей территории воина в наряде Белого замка, быстро опускали головы и старались тут же скрыться из виду.
Дабы не мешать Ериону договариваться с конюхом, Рубин недалеко отошла от конюшни и терпеливо ждала возвращения своего спутника. Местные, проходя мимо нее, озирались. Женщины смотрели почему-то со злобой, а вот взгляды мужчин пробирали до костей. Рубин никогда не чувствовала себя так стесненно среди людей. Будто ее раздели и выставили на всеобщее обозрение!
Она опустила голову и попятилась ближе к конюшне.
– Эй, красотка, как тебя зовут?
Рядом остановились двое молодых мужчин в поношенных одеждах простолюдинов. От них разило потом, и Рубин поморщила нос, подавляя накатывающую тошноту.
– Немая, что ли? – гоготнул один из них.
– Ты откуда к нам приехала? – тут же спросил другой.
– Извините, мне пора идти. – Она хотела развернуться, но один из незнакомцев схватил ее за юбку платья.
Рубин от ужаса дар речи потеряла.
– Погодь, красавица! Коли мужика при тебе нет, может, мы чем поможем? – Тот, что удерживал ее за платье, показал щербатую слащавую улыбку.
– Гох, отстань от девицы! – прокричала ему женщина, проходящая мимо. – Сразу же видно, что из этих она… Заразу еще подцепишь, потом к волхвам тебя вози!
– А от такой красотки и заразу не страшно подцепить! –
– Убери от девы руки! – прогремел голос Ериона. Он вышел из конюшни и направился прямо к наглецам.
Тот ретивый, что держался за юбку, тут же подобрался и отступил.
– Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть! – Он плюнул Рубин под ноги, и они скрылись.
Принцесса продолжала стоять как вкопанная.
– Все в порядке? – поинтересовался Ерион, останавливаясь рядом и заглядывая ей в лицо.
– Нет, – честно ответила она.
– Испугалась? – удивился Ерион. – Да прокляла бы их именем Дхара и сразу бы отстали!
– Я хотела уйти, но один меня за платье схватил! – пожаловалась Рубин.
– Ну так ногой бы его в пах ударила и рванула ко мне. Или ты только кинжалами угрожать умеешь? – Ерион улыбался.
– Я не умею, – прошептала Рубин.
– В пах бить? – не понял дер. – Тут особые таланты не нужны. Замахиваешься со всей силы и наносишь удар. А потом сразу убегаешь, ибо мужики от этого свирепеют. Ты что, только среди деров крутишься? Или с простого народа деньги вымогать – это не твой уровень?
Рубин прищурилась и побагровела от злости. Ей хотелось что-нибудь хлесткое сказать, но улыбающееся лицо Ериона тут же отвлекло от правильного хода мыслей.
– Я жду, – произнес он.
– Чего ждешь? – не поняла Рубин.
– Фразы, которой ты собираешься мне ответить.
– Я примеряюсь к твоему паху. – Рубин опустила глаза к своей мнимой цели.
– Потренируешься на ком-нибудь другом. – Он обхватил ее за плечи и повел к конюшне. – Лошадей нам сейчас сменят. Гонец, что согласился передать твое письмо, тоже нашелся. Я предупредил, что на заставе нет людей. Объяснять, что случилось, не стал. Но даже за эту информацию пришлось два лишних седоула приплатить, чтобы воодушевить добровольца нам помочь.
– И где гарантии, что твой гонец вообще письмо повезет? Может, поскачет по окрестностям и довольный заработком домой вернется.
– Мы все равно об этом позже узнаем. И тогда ему конец. Инайя – не Турем. Здесь за нарушения устного договора можно смертную казнь схлопотать.
– И лишиться языка за клевету, – добавила Рубин, но руки Ериона со своего плеча не убрала. Наоборот, прижалась к нему сильнее, пока шла. С ним спокойней. И теплее.
– В Туреме языки режут почаще, чем здесь.
– Кто тебе такое сказал? – удивилась Рубин.
Ерион ничего не ответил, только тяжело вздохнул.
Пообедав в местной таверне, они снова отправились в путь. Спустя пару часов холмы сменились крутыми подъемами и резкими спусками горных дорог. Быстро ехать при всем желании возможности не было, и они почти плелись друг за другом.
– Ерион, мы до заката успеем? – спросила Рубин, глядя на диск белого солнца, понемногу скрывающийся за вершинами гор.
– Должны, – уклончиво ответил он, чем вселил в нее страх.