Рубин
Шрифт:
– Не стоит, – шарахнулась от него Рубин и снова застонала.
– Перестаньте ершиться, – посоветовал он и рванул ткань платья с ее плеча вниз.
Рубин взвыла от боли.
– Может, белую пыль все же примете? – поинтересовался он, ощупывая его своей ледяной и жесткой правой рукой.
– Воздержусь, – сквозь зубы прохрипела Рубин.
– Тогда ложитесь на тюфяк. Я вправлю вам выбитое плечо.
– Ой-ей! – заныла она от беспомощности, но все же аккуратно прилегла, надеясь, что опытный воин знает, как правильно это делать.
–
– Нет, – жестко заявила она.
– Я не спрашивал разрешения, уважаемая, а лишь поставил в известность.
Он с силой прижал пальцы к одной точке на ее шее. Рубин поняла, что теряет четкость картинки перед глазами, и застонала. Голова закружилась.
– Расслабьтесь. Сейчас будет легче.
Это последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в забытье.
Рубин открыла глаза и поняла, что по-прежнему лежит на тюфяке. Рука совершенно не болела! Принцесса даже пошевелила ей, пытаясь опровергнуть этот факт, но ничего не случилось: боль ушла и, кажется, возвращаться не собиралась.
Ерион сидел напротив, на другом тюфяке, и со странным выражением лица наблюдал за всеми действиями.
Рубин села, потерла плечо и вопросительно уставилась на него в ответ.
– Как вы это сделали? – едва ли не воскликнула она с ноткой радости и восхищения.
Ерион не реагировал на реплику.
– Как вы сделали это? – повторила Рубин и даже подняла руку, демонстрируя полное выздоровление.
– Молча, – ответил он.
Холодок пробежал по спине от этого слова. Слишком много злобы и недоверия оказалось в звуках вибрирующего сталью голоса. А ведь она в его присутствии, кажется, начала расслабляться. Глупо, ведь он не подданный ее королевства. Да и будучи наделенным властью над маной, дер вполне мог сотворить с ней все что угодно…
Рубин вздрогнула и опустила глаза.
– Благодарю вас за помощь, – промямлила она, снова пытаясь унять внезапно настигший страх.
Кто-то стал клацать зубами. Рубин не сразу поняла, что это она сама издает такой звук. Ерион искоса взглянул на нее и злобно усмехнулся.
– Возьмете себя в руки сами или вам помочь? – Он вопросительно изогнул свою треклятую бровь.
– Я не в истерике, чтобы приводить меня в чувство отрезвляющей пощечиной! – выдала она, моментально собравшись.
– Бить деру? – Ерион даже поморщился. – Вы думаете обо мне хуже, чем я есть на самом деле.
– Тогда как вы собрались привести меня в чувство? – гневно выпалила она.
Он встал и медленно подошел к ней. Склонился к ее лицу. Рубин будто застыла в тот момент, приросла к тюфяку, на котором сидела. Ерион странным образом хмыкнул и в опасной близости от ее губ прошептал:
– Я уже это сделал, если вы не заметили…
Рубин вспыхнула, как костер, в который плеснули зажигательную смесь. Уж чего она от себя не ожидала, так это смущения и греховных мыслей о выразительных губах дера, оказавшегося
Ерион внезапно прищурился и отпрянул от нее. Лицо исказило сначала непонимание, а затем немой вопрос.
– Кто ты такая? – произнес он и схватил ее за шею.
Рубин поняла, что задыхается. Она вцепилась обеими руками в спятившего инайца, пытаясь вырваться и убежать.
Он ослабил хват, позволяя ей вдохнуть, и она закашлялась.
– Что?! Что ты?! – пыталась сказать, но не получалось.
– Кто. Ты. Такая? – повторил он с нажимом, отдергивая руку.
Рубин долго не думала. Спохватилась и бросилась наутек. Врезалась лбом в невидимую стену и рухнула на пятую точку, тут же в ужасе отползая от преграды.
– Пока я не позволил, ты никуда не уйдешь, – злобно произнес инаец.
– Чего ты хочешь? – взмолилась Рубин.
– Узнать правду. Ты не фрейлина, которая сопровождала принцессу. Ее одежды висели в шкафу, и ростом эта женщина была намного ниже тебя. Поэтому ты попросила принести тебе обычное платье и обула на ноги свои грязные сапоги. Зачем ты себя выдаешь за фрейлину? Решила денег заработать на чужой беде?
Рубин поняла, что инаец принимает ее за мошенницу. И что сказать в ответ? Я принцесса Рубин? Поверит ли он в это?
– Я дочь великого Дарроу, короля всего Турема, принцесса Рубин, – произнесла она, особо ни на что не надеясь.
И Ерион рассмеялся.
Рубин отвернулась и поджала колени, обхватив их руками. Хохот инайца становился все громче, сотнями осколков раня чуткий слух. И ведь она не врет. Но что это изменит, если инаец упрямо не желает ей верить?
– Одна байка лучше другой, – наконец выдал он. – Что ж, ты растешь над собой! И как же мне теперь тебя называть? Ваше высочество? Принцесса Рубин? – Он снова расхохотался.
– Неужели так трудно предположить, что я говорю правду! – с обидой произнесла Рубин.
– При всем уважении, дорогая, принцесса Рубин прославилась тем, что отец ее не выпускал на люди, опасаясь, что о врожденном уродстве узнают потенциальные женихи.
– Что-о-о?! – взбеленилась Рубин и едва не подскочила на ноги. – Да как ты смеешь?!
– Прости, но у меня нет оснований не верить слухам! – Он развел руками. – Девы Инайи провожали принца Атана рыданиями, когда узнали, что ему придется жениться на… – Ерион не договорил.
– Уродине, – закивала Рубин, заканчивая мысль. – Если верить всему, о чем говорят люди, то на младшего принца инайского двора тоже без слез не взглянешь! – выпалила она. – Что ж король Луар на заклание к уродине своего страшилу Орде не отправил? Замечательная бы вышла пара!
Ерион перестал смеяться, очевидно, оскорбившись тем, в каком ключе Рубин говорила о короле Инайи и его отпрысках. Да, то были непозволительные для деры высказывания. Но ведь он больше не считал ее дерой, так что теперь с нее взять?