Рубеж
Шрифт:
— Да, Брюс способен причинить улью невероятный вред, — подтвердил Лукас. — Эмбер не должна к нему приближаться. Я даже не хочу рисковать, позволяя Брюсу полностью придти в себя.
— Тогда как же нам организовать проверку разума? — спросил Адика.
— Сейчас мы с Эмбер вернемся в кабинет тактиков, — отозвался Лукас. — Оттуда она без проблем сможет прочитать Брюса. Как только он появится, вы можете уменьшить уровень успокоительных, чтобы задержанный мог нас слышать, но не двигался и не говорил. Тогда ты начнешь задавать ему вопросы, чтобы он подумал
— Я бы предпочел сосредоточиться на Форже, а тревоги о базе оставил на потом, — проворчал Адика.
— А я бы хотел, чтобы Эмбер сразу получила всю необходимую нам информацию и больше не читала разум Брюса, — ответил Лукас.
— Хорошая мысль, — признал Адика. — Меган здесь и поможет мне с регулировкой успокоительных. Мы тебе сообщим, когда будем готовы.
Мы с Лукасом вернулись в помещение тактической группы. Базз нахмурилась и встала.
— Я собираюсь спуститься в камеры, — сказала она. — Возможно, получу полезный отклик.
После ее ухода повисла давящая тишина. Мы с Лукасом сели на диван, и я связалась с разумом Эмили, чтобы понять, что происходит. Оказалось, Базз и тактики только что устроили тайное обсуждение, установив передатчики на прием.
Они решили, что у нас с Лукасом была серьезная причина умчаться в конференц-залы, и согласились не спрашивать о ней, пока Форж не окажется в безопасности. Кроме того, тактики договорились не строить при мне никаких тяжелых предположений о том, что Брюс мог сделать с Форжем, и потому сейчас с трудом придумывали темы для разговора.
Мысли Эмили полнились тревогой за Форжа, смешанной с виноватой благодарностью, что не Рофэн попал в заложники. Я вернулась в свою голову и хмуро уставилась на стену. Медленно тянулись секунды. Наконец, в передатчике послышался голос Адики.
— Капсула с заключенным прибыла в камеры.
— Я только что получила отклик, — присоединился взволнованный голос Базз. — Брюс по-прежнему находится под действием снотворного, поэтому сигнал туманный, но в нем чувствовалось что-то безумное и злобное.
— Мы с Меган сейчас регулируем подачу успокоительных средств, — сообщил Адика.
Последовала новая долгая пауза, затем заговорила Меган.
— Думаю, я установила подходящий уровень лекарств.
— Тебе лучше подождать снаружи, пока я говорю с Брюсом, — сказал Адика.
— Тебе может потребоваться моя помощь с успокоительным, — ответила Меган.
— Если понадобится, я тебя позову, — успокоил Адика. — Сейчас выйди. Брюс взял Форжа в заложники. Я не хочу рисковать тобой.
Послышался вздох, предположительно, означавший уход Меган.
— Начинаю проверять разум Брюса, — предупредила я.
Затем закрыла глаза и потянулась вперед мыслями. Камеры располагались двумя уровнями ниже и чуть западнее того места, где сидела я. Блеск дюжины умов в том районе четко ощущался из-за черной пустоты вокруг. Я миновала знакомые мысли членов своего отряда и нашла чужой разум.
Я вошла в пределы его разума и обнаружила лишь пару сознательных мыслительных уровней. Под ними, на подсознании, клубились облака безумной злобы, упомянутой Базз на основе полученного отклика. А в сердцевине — пугающе искаженное изображение лица Михаэлы.
Я вспомнила слова, которые придумал для меня Лукас.
— Брюс узнал правду о телепатах около трех лет назад и с тех пор становился все опаснее.
И через передатчик, и ушами цели я услышала голос Адики.
— Слушай меня, Брюс. Что ты сделал с Форжем?
Возникла цепь воспоминаний. Я дождалась, пока белобрысый Форж выйдет из волн и вытрется досуха, затем с улыбкой двинулась по пляжу подросткового уровня. Повеселилась, притворяясь, будто не узнала его. Спросила, не заинтересован ли он вступить в команду по серфингу, и серьезно кивнула, когда Форж ответил, что это невозможно, ведь его отделяет от лотереи всего несколько месяцев. Самый важный момент наступил, когда Форж закончил одеваться и наклонился за доской.
В этот момент воспоминания отозвались не только в голове, но и в теле. Радостное ощущение руки, втыкающей шприц в спину Форжа. Внезапное отсутствие опоры, когда Форж бросился вперед на песок и перекатился на бок. Сильнейшая боль, когда он вцепился в мое запястье и вывернул кисть, державшую шприц.
Белковый мусор чуть не сломал мне руку, прежде чем отключиться. Пришлось, пренебрегая болью, еще несколько раз всадить в него шприц, чтобы он точно долго пробыл без сознания. К нам уже спешили встревоженные прохожие, и я должна была их успокоить, что с мальчишкой не произошло ничего серьезного. Он просто забыл принять дневные лекарства, поэтому я сама сделала ему укол, и с ним все будет в порядке, когда он отдохнет у меня в кабинете.
К тому времени, когда я раздобыла каталку и дотолкала Форжа мимо своего кабинета к грузовому лифту, рука разрывалась от боли. Оказавшись в лифте, я отомстила, пнув Форжа под ребра. Почувствовала дикую радость Брюса при этом воспоминании, а затем поднявшаяся паника заставила меня снова целиком стать Эмбер.
— Мне это не нравится, — с дрожью сказала я. — Брюс захватил Форжа врасплох и вколол ему в спину снотворное. Лекарство оказалось достаточно сильным, чтобы отключить Форжа за две секунды, но Брюс сделал ему еще несколько уколов, пока тот лежал без сознания.
— Адика, спроси Брюса, сколько доз было в шприце, — резко велела Меган.
Адика повторил вопрос, и я увидела, как мысли Брюса ответили безразличием.
— В утиль! — сказала я. — Брюс не знает. Он не смотрел. Ему все равно. Он знает лишь, что шприц опустел.
— Брюс мог дать Форжу очень сильную дозу, — напряженно заметила Меган. — Возможно, смертельную. Мы должны немедленно найти беднягу и дать ему противоядие.
— Адика, спроси Брюса, где Форж сейчас, — приказал Лукас.