Рубеж

Эдвардс Джанет

— Михаэла блестяще прошла испытание, — заявил Эллиот. — И Организация объединенных ульев уведомила меня, что наша претензия принята к рассмотрению.

Он отчаянно всплеснул руками.

— Десятью минутами позже пришла Паула и сказала, что база данных «Синего подъема» пропала.

Лукас состроил сочувственную гримасу.

— Мы еще пытались понять, что произошло, когда мне позвонил Брюс, — грустно продолжал Эллиот. — Он сказал, что обнаружил исчезновение Михаэлы на следующий день после ее вступления в лотерею. Затем сообщил службе расселения, якобы должен собрать вещи для раненого члена команды,

и одолжил один из инструментов, используемых для взлома замков в подростковых комнатах. Вошел в комнату Михаэлы и обнаружил базу данных командира «Синего подъема».

Эллиот застонал.

— Именно тогда Брюс рассказал мне, как узнал правду о телепатах. Он пригрозил донести силам законопорядка о связи Михаэлы с «Синим подъемом» и отдать им базу данных в качестве доказательства. Он сказал, что если мы не хотим, чтобы карьера Михаэлы в службе политики улья началась с крупного скандала, то должны оказать ему несколько маленьких услуг.

— На самом деле, довольно больших, — мрачно поправила Паула.

— Я хотел позвонить в силы законопорядка, чтобы Брюса арестовали, — говорил Эллиот. — Но нервничал из-за Михаэлы, регистрирующей иск в Генексе. Я знал, что если свяжусь с безопасниками, они внесут в центральную базу данных множество записей о Брюсе, а в них будет что-то об управлении Михаэлой «Синим подъемом».

Он вздохнул.

— Наш иск по поводу похищенных граждан прекрасно продвигался, и я думал, что Организации хватит всего двух недель на принятие решения. Посчитал, что безопаснее всего задобрить Брюса, оказав ему несколько услуг, до того момента, пока три наших человека не вернутся в улей.

— К сожалению, это заставило Брюса поверить, что информация о «Синем подъеме» представляет фатальную угрозу для Михаэлы, — сказала Франциска.

— На следующий день Организация объединенных ульев вновь связалась с нашей делегацией, — продолжила Михаэла. — Мы считали, что тех троих людей похитили незадолго до Эмбер и они должны быть ее ровесниками. Оказалось, преступление совершено более тридцати лет назад.

— Я удивлялся, почему никто в улье не просмотрел записи и не встревожился о судьбе этих людей, — сказал Лукас. — Полагаю, кто-то искал в архивах, но не забирался так далеко.

— Верно, — согласилась Михаэла. — Тридцать семь лет назад улей Генекс включил похищенных людей в свою программу обязательного потомства, чтобы у каждого родилось по шестеро детей. Этим детям сейчас от девятнадцати до двадцати шести лет.

Она помолчала.

— Поданая мной жалоба автоматически распространяется и на этих восемнадцать детей, у которых один родитель из нашего улья, а другой — из Генекса. Это, очевидно, серьезно осложнило дело и заставило инспекционную группу Организации проверить доказательства обоих ульев.

— В ситуации с детьми Генекс и мы имеем на них одинаковые генетические права, — сказал Эллиот 145a05. — Инспекционная группа только что завершила проверку регистраций рождения и другой информации в центральной базе данных Генекса. После новогодних праздников инспектора посетят наш улей и просмотрят наши данные.

Я сглотнула.

— Инспекционная группа Организации объединенных ульев приедет сюда!

Эллиот кивнул.

— Теперь проблема с дискредитацией Михаэлы становится

крайне важной. Позиция Генекса ослаблена фактом похищения второго родителя из нашего улья. Инспектора будут проверять центральную базу данных. Если они обнаружат свидетельства связи Михаэлы с «Синим подъемом», ее сочтут скомпрометированной, что лишит нас гарантированной победы и обеспечит выигрыш Генексу.

— Именно поэтому нам пришлось так долго уступать шантажу Брюса, — с горечью сказал Деклан. — Несколько одолжений превратились во множество, а две недели обернулись парой месяцев.

— Вы не могли просто удалить все доказательства из нашей центральной базы данных до прибытия инспекторов? — спросила я.

Шесть лиц с жалостью обратились ко мне.

— Моя специальность — безопасность, — заметил Деклан. — В инспекционной группе будут эксперты по проверке чужих баз данных. Они обнаружат любые дополнения.

— Значит, Брюс использовал «Синий подъем», чтобы шантажировать вас, — заключил Лукас. — Он считает, что вы даете ему все требуемое, чтобы защитить карьеру Михаэлы. Вы же, на самом деле, защищаете претензии нашего улья на восемнадцать детей и знания, включенные в их импринтинг.

— Правильно, — ответил Эллиот.

Мой разум заполнили раздумья о том, как бы я себя чувствовала, если бы мне сказали, что я принадлежу к другому улью.

— У этих людей нет права решать, к какому улью они относятся?

— Восемнадцать детей разрешают Организации принять решение от их имени, — сказала Михаэла.

— Не понимаю, зачем кому-то так поступать, — сказала я. — Детей не волнует, к какому улью они принадлежат?

— Межульевый договор утверждает, что любой человек имеет право требовать перевода в другой улей, но подобный переход совершается лишь раз и необратим, — ответила Паула. — Если бы эти люди хотели остаться в Генексе, то могли легко обойти наши претензии на них. Им достаточно было сказать инспекторам Организации объединенных ульев, что они требуют возвращения в Генекс.

— Раз этого не произошло, мы считаем, что они действительно желают переехать в наш улей вместе с тремя похищенными родителями, — прибавила Михаэла. — Но предпочитают доверить решение Организации, чтобы избежать удаления импринтинга.

— Для них это уникальная возможность. — дополнил Эллиот. — Шанс переселиться в наш улей с действующим импринтингом, посмотреть, понравится ли им здесь, и если нет…

— У них останется право требовать обратного перевода по межульевому договору, — закончила за него Михаэла. — Мы не думаем, что наш улей имеет право удалить импринтинг улья Генекс у возвращающихся туда, так что они вновь смогут перейти, не лишившись своих знаний.

— Я понимаю, почему вы не хотели, чтобы Брюс помешал претензиям нашего улья на этих людей, — сказал Лукас. — И если бы все закончилось получением незаслуженных привилегий, я счел бы, что вы поступили правильно, сделав все самостоятельно.

Он помолчал.

— Меня смущает, почему вы не положили всему конец, когда Брюсу понравилось подвергать опасности игроков «Синего подъема». Множество подростков получили ранения. Один погиб. Почему вы не попросили о помощи и не объяснили важность требования, чтобы никакие записи не попали в центральную базу данных улья?