Рубеж
Шрифт:
«…сложности работы с телепатом из другого улья, но…»
«…одних проверочных рейдов хватило бы…»
«…языковая проблема станет основной…»
— Улей Генекс говорит на другом языке, — вслух заметил Лукас. — Мы не можем рисковать и вкладывать телепату наш, так что…
— Нам сказали, он двуязычный, — перебил Эллиот.
Я вернулась в свой разум, чтобы задать вопрос:
— Что такое «двуязычный»?
— В совершенстве владеет языками нашего улья и Генекса, — пояснил Эллиот. — Он вырос с матерью, и дома семья говорила по-нашему.
— В
Я энергично кивнула.
— Наш иск должны удовлетворить, — продолжал Лукас. — Я не смогу все время звонить вам для обсуждения проблем, так что мы должны сейчас разработать план с учетом всех потенциальных осложнений.
В его голосе зазвучали решительные ноты.
— Эмбер должна прочитать разум Брюса, как только он окажется в наших камерах. Затем мы спасем Форжа и вернем базу данных командира «Синего подъема». Конечно, нам придется удалить все воспоминания об участии Михаэлы в игре.
— И это станет основной проблемой, — сказал Эллиот. — Вам придется отправить Брюса в медицинский отдел для оценки и лечения, и он ухватится за возможность рассказать всем о Михаэле и «Синем подъеме».
— В нашем отделе есть судебный психолог, который может этим заняться, — ответил Лукас. — Эмбер может честно рассказать ей, что Брюс около трех лет назад узнал правду о телепатах и с тех пор становился все опаснее. То есть, его память нужно отмотать в момент до вступления Михаэлы в команду по серфингу.
— Ваш судебный психолог все же захочет в деталях расспросить Брюса, прежде чем принять решение, — предположил Эллиот.
— Наш судебный психолог — пограничный телепат, и ее решения, по большей части, основаны на откликах от разумов, — отозвался Лукас. — Уверен, от Брюса она получит очень неприятные отклики. К тому же, взбесится из-за похищения Форжа, так что, надеюсь, я смогу убедить ее, что пленника надо перезапустить без отлагательств.
— Форж — парень нашего судебного психолога, — объяснила я.
— Понимаю, это может упростить ситуацию, — согласился Эллиот. — Кроме того, вы должны полностью уничтожить базу данных «Синего подъема»,
— На самом деле, у меня на нее другие планы, — ответил Лукас. — Когда мы ее получим, я думаю послать официальный запрос главе политики улья.
Эллиот поднял брови.
— В этом запросе я сообщу, что наш отряд получил задание разобраться с подростковой игрой под названием «Синий подъем», — продолжал Лукас. — Мы захватили командира игры и его базу данных, но меня тревожит, что внезапное закрытие «Подъема» оставит нас с тридцатью тысячами разочарованных игроков, способных причинить проблемы. Мы сами руководить игрой не сможем, поскольку это требует уровня передачи полномочий за пределами наших способностей. Поэтому я бы хотел, чтобы служба политики улья назначила кого-нибудь вести «Синий подъем», пока в следующий праздник не начнутся новые подростковые игры.
Эллиот
— А я отвечу, что для этой задачи больше всего подходит человек, недавно покинувший подростковый уровень, и предложу Михаэлу. Блестящее прикрытие. Если Организация объединенных ульев обнаружит связь между ней и «Синим подъемом», мы сможем объяснить это ее новым назначением по запросу отряда телепата.
— И последний момент, — сказал Лукас. — Я дважды звонил Михаэле, и мне отвечала Паула. Насколько я знаю, наш улей не ведет запись сделаных звонков. Если инспекционная группа Организации объединенных ульев каким-то образом о них узнает, я звонил, потому что Эмбер хотела получить информацию о переговорах, связанных с попыткой ее похищения. Согласны?
— Согласен, — тут же ответил Эллиот. — Думаю, мы все обсудили. Будем надеяться, наши планы сработают и Организация примет решение в нашу пользу.
Шесть голографических фигур уважительно кивнули мне и пропали. Я покачала головой и взглянула на Лукаса.
— Что имел в виду Эллиот, когда упомянул совет Гайи?
— Я лишь однажды слышал это слово, — ответил Лукас. — Осрик говорил, Гайя — название единства ста миллионов разумов улья. Логично предположить, что совет Гайи — это группа, принимающая решения от имени улья.
Я нахмурилась.
— Какие решения? Золотой командир Мелизенда отвечает за сферу обороны улья и законопорядка. Старший посол Эллиот — за политику. Во всех остальных подразделениях также существуют люди, принимающие решения.
Лукас пожал плечами.
— Очевидно, бывают моменты, когда надо решить более общие вопросы. Ты узнаешь правду, когда встретишься с кем-то из совета Гайи.
— Этого никогда не случится. Эллиот сказал, что наш улей не дает телепатам встречаться с этими людьми.
— Эллиот сказал, что улей не дает большинству телепатов встречаться с этими людьми, — поправил Лукас. — Он мог вообще не упоминать о совете Гайи. Я вижу в этих словах явный намек, что со временем тебе могут позволить увидеться с ними.
— О. — Я подумала над этим с минуту, но отвлеклась, поняв, что Лукас все еще одет в красное с черным. — Почему Эллиот ничего не сказал о твоем костюме охотника за душами?
— Похоже, он изучил массу информации о нашем отряде, — ответил Лукас. — Полагаю, ему известно, что мы руководим подростковой игрой под названием «Хеллоуин».
Он помолчал.
— Теперь пора включить наши передатчики и проверить, что происходит с Брюсом.
Я мгновенно забыла обо всем, кроме спасения Форжа.
— Да.
Мы поднялись, вставили в уши передатчики и включили их.
— Мы с Эмбер снова на связи, — сказал Лукас 145a05. — Теперь точно известно, с чем мы имеем дело. Когда группа Синей зоны доберется до наших камер?
— Примерно через десять минут, — ответил Пенн.
— Лукас, ты подчеркнул, что Брюс исключительно опасен, — заговорил Адика. — Я бы хотел, чтобы Эмбер во время чтения его разума оставалась в отделе, а не спускалась в камеры.