Рожденные ползать
Шрифт:
— Во, видал? Теперь пусть только кто-нибудь попробует нас тронуть!
Петька восхищенно смотрел на кораблик.
— Давай, иди, запускай, — Шувалов легонько подтолкнул его к ручью.
Мальчик осторожно поставил кораблик на воду. Подхваченный течением, фрегат, отправился в свое первое плавание. Глядя на его горделивую осадку, Славка с удовлетворением произнес:
— Этот хоть до Африки доплывет. Не утонет!
— Не доплывет. Мальчишки камнями потопят, — печально заметил Яковлев.
Шувалов, вспомнил о конкурентах,
— Ты дай им тоже попускать. Тогда они его не тронут.
Потом обратился к мальчишкам:
— Хотите поиграть с кораблем? Тогда берите Петьку в свою компанию.
— Хорошо, мы согласны, — разом зашумели пацаны. — Петька, иди к нам. Давай играть вместе. Только, чур, не врать больше!
— А чего он врет? — автоматически спросил Славка.
— Про то, что у него папка есть. Потому, что папки у него нет. Он помер.
— А вот, и есть! Вот, и есть! — раздался тонкий Петькин голосок.
Шувалов присел на корточки перед ребенком и взял его за плечи.
— Что ты сказал? — переспросил он.
— Пусть сами не врут! Моя мама лучше знает.
— А где он? — в Славкиных глазах что-то защипало, словно бы туда насыпали песка.
— Он улетел. Далеко-далеко. Но он скоро вернется. Вот посмотрите. И тогда всем покажет. Мой папка — самый сильный!
— Конечно, конечно…, — голос Шувалова предательски дрогнул. — А хочешь…. А хочешь, я тебе воздушный змей сделаю? Большой. Просто огромный. Ни у кого такого не будет. Даже из магазина.
— А ты можешь? — мальчик смотрел на взрослого с недоверием. — Мой папка никогда такого не делал.
— Могу. А, твой папка…. Знаешь, он самый лучший в мире летчик! А летчики летают высоко на быстрых самолетах и медленные змеи им ни к чему.
— Хорошо, только уговор — мужики не плачут! Сам говорил.
— Это…. — смутился Славка. Он и не подумал, что ребенок может оказаться таким внимательным. — Это просто в глаз что-то попало, пока строгал…. Так что, договорились?
— Договорились.
— Петька! — внезапно раздался чей-то громкий крик. — Иди домой обедать. Быстро!
Шувалов обернулся. Возле подъезда одного из близлежащих домов стояла Наташа Яковлева. Была она в халате, с наброшенным поверх пальто и домашних тапочках. Ее распущенные волосы трепал ветер.
— Сейчас иду, мама! — помахал рукой Петька и побежал к ручью за кораблем.
Кровь бросилась Славке в голову. Он решительно подошел к женщине и без лишних предисловий выложил все, что думал:
— Зачем ты это делаешь? Зачем врешь пацану, что отец жив?! Неужели не понимаешь, чем дальше, тем больнее ему будет!
Яковлева побледнела и отрезала:
— Это не ваше дело!
Резко развернувшись, она исчезла в глубине подъезда.
«Дура! И ведь видно, что баба хорошая. А такая дура!» — со злостью подумал Шувалов, провожая ее взглядом.
—
Юра сел и растерянно огляделся вокруг. Он все еще не мог придти в себя. Всего каких-то десять минут назад, начальник первого отдела остановил его по дороге в гостиницу, потом посадил в коляску своего мотоцикла и привез в этот кабинет.
— Ну, что будем делать, лейтенант?
— А что случилось? — спросил двухгодичник, часто моргая глазами за толстыми стеклами очков.
— А сам не догадываешься?
— Нет! — искренне удивился Юра.
Особист, не спеша, открыл сейф, достал оттуда невзрачного вида папку, и, взглянув внутрь, продолжал:
— По имеющейся у меня оперативной информации, некто лейтенант Гусько, в прошлом месяце, дважды уходил со стоянки, оставив не опечатанным свой самолет. Не было? А если бы самолет угнали или сняли секретные блоки? Что тогда?
— Дальше, — майор прошелестел переворачиваемой страницей. — Парковый день на 21-м самолете, в прошлую субботу, выполнен не был. Приказ на работы подписывался лично Главкомом ВВС. Таким образом, получается, что техник самолета Гусько не выполнил приказ самого Главкома!
— Я все сделал. Все, как положено. Просто в ЖПС забыл записать, — попытался оправдаться Юра.
— Не перебивай, я еще не закончил, — оторвал взгляд от бумаг Рекун. — Лючок на взлете у кого сорвало? Это же аварийная ситуация! Что, тоже закрыть забыл?
— Забыл…, — как эхо, отозвался виновник потенциальной аварии.
— Ну, и как ты мне прикажешь все это называть? Ты что, детсадовец? Мы что здесь, в бирюльки играем? Ну, один раз забыл — понимаю. Второй — тоже, при смягчающих обстоятельствах можно простить. Но дальше — извини! Давай называть вещи своими именами. Это — вредительство и, причем, вредительство умышленное!
— Зачем же сразу такие выводы из отдельных случайностей? — запротестовал Юра.
— Для тебя это не связанные между собой случайности, а для меня они укладываются в совершенно определенную закономерность. Хорошо, а что ты скажешь на это? Кто в понедельник поприветствовал группу техников второй эскадрильи словами: «Хайль Гитлер, джигиты!».
— Товарищ майор, это просто такая приколка еще со времен института. У нас училось много ребят из Средней Азии. Они рассказывали, что как-то смотрели фильм про войну, переведенный на местный язык. Так там Гитлер выходит к своим генералам и таким образом их приветствует.
— Как у тебя, однако, все просто. Но, по-моему, это не совсем так, лейтенант.
Начальник первого отдела достал с полки толстенную коричневую книгу и кинул ее на стол, подняв легкое облачко пыли.
— Вот, здесь все про тебя есть. Ты еще подумать не успеешь, а я уже знаю.