Розабелла
Шрифт:
– Мистер Уинболт! Простите, сэр…
– В чем дело, Дженкинз?
– Сэр, мистер Кингсли умер, но я знаю его бывшего слугу. Мне с ним поговорить, как вы считаете?
– Да! Узнайте, если удастся, что произошло перед смертью мистера Кингсли, и вообще все, что может оказаться полезным. А как насчет Барроуза? Что о нем известно?
Оба отрицательно покачали головами, однако Барнаби Стоукс обещал узнать о нем у приятелей в «Боу-Стрит», а Дженкинз сказал, что поспрашивает в трактирах «Друг лакея» и «Бегущий пес», а также в других местах, где собираются слуги, чтобы поболтать и отдохнуть.
Результат
Камердинер Джона Кингсли после небольших уговоров тоже согласился свидетельствовать, если потребуется, что в ночь, когда умер мистер Кингсли, он слышал, как его хозяин ругался с другим джентльменом, и хотя самого этого джентльмена он не видел, но слышал, как мистер Кингсли называл его «Селли». Этот самый «Селли» угрожал хозяину, а на следующее утро камердинер обнаружил мистера Кингсли мертвым. Он вспомнил, что голос «Селли» очень похож на голос некоего мистера Джулиана Фолкирка.
– Должен вас предупредить, мистер Уинболт, – сказал Стоукс, – что на свидетельства слуг и сидящих в тюрьме должников в суде не очень-то обращают внимание. Особенно если этот самый «Селли» и есть мистер Фолкирк, который вот – вот станет лордом.
– Так это он был тогда ночью в саду! – не удержался от восклицания Дженкинз. – А я-то все ломал голову, где я его раньше видел? Провалиться мне на этом месте! Вот так мистер Фолкирк!
– Я понимаю, в чем сложность, Стоукс, – сказал Филип. – Суд меня пока не интересует. Но если я соберу достаточно доказательств, чтобы уговорить Барроуза для спасения своей шкуры признаться, то мы сможем убедить судью принять соответствующие меры.
– Значит, вам нужен Барроуз?
– Он – правая рука Фолкирка.
– Хорошо, мистер Уинболт. Я вам его отыщу.
За несколько дней Филип собрал немало информации: показания Сэмюеля Нэрна; заявление, подписанное камердинером Кингсли; хотя в «Боу-Стрит» ничего не знали о Декостере, кто-то вспомнил о Да Косте, который был связан с каперами [14] в Бристоле; Барроуз был обнаружен в одном из пользующихся дурной репутацией трактиров. И Филип разузнал также о Фрейзере, человеке из приличной семьи. Он пользовался известностью в свете, но после того, как по Лондону расползлись слухи о его грубом обращении со слугами, на некоторое время исчез из виду, однако недавно вновь появился. Что касается Фолкирка, то он пропал, как в воду канул. Филип ломал голову над тем, что еще предпринять, когда произошел непредвиденный и все осложнивший случай…
14
Каперы – лица, занимающиеся морским разбоем
В конце недели на Лондон опустился типичный ноябрьский туман. Лорд Уинболт был у себя, а Филипу приходилось все-таки выезжать по делам. Молодые леди проводили время за чтением у камина. Разговор шел о книгах и театре, путешествиях и искусстве.
Собирались
– Полковник Стантон, сэр. Желает поговорить. Я сказал, что вы обедаете, но он настаивает.
– Джайлс! – Филип и Розабелла одновременно вскочили со стульев.
В комнату вошел Джайлс Стантон со словами:
– Прости, что я вот так врываюсь, Филип… – Он опешил. – Розабелла! Так ты здесь! Это что еще за фокусы? Просто немыслимо! Ты уютненько устроилась здесь, а я… мы сходим с ума от беспокойства! – Он подошел к Розабелле и в бешенстве тряхнул ее за плечо. – Как ты посмела доставить столько неприятностей тете Лауре?! Мне казалось, ты избавилась от своих привычек и больше не совершаешь дурацких поступков, но вижу, что я ошибался…
– Джайлс… старина! Убери-ка руки от моей невесты! Иначе я тебя ударю, чего мне совсем не хочется, – тихо произнес Филип, однако в его голосе послышались стальные нотки. Он встал рядом с Розабеллой. Стантон был потрясен.
– Филип! Я… что… рехнулся? Каким образом она может выйти за тебя? Ты ведь собираешься жениться на ее сестре Аннабелле Келланд!
– Это Розабелла Ордуэй, и именно на ней я женюсь.
Розабелла побледнела.
– Вы хотите сказать, что привезли мою сестру в Лондон, Джайлс? Как вы могли! И это после всех моих предупреждений и писем…
– Джайлс, мисс Келланд на самом деле в Лондоне?
Гость смотрел на них как на помешанных.
– Я не понимаю, о чем, черт возьми, вы оба толкуете? Ты заявляешь, что я привез ее сестру в Лондон! Да я не видел ее сестры! А вот она, Филип, никак не может быть твоей невестой! – Он повернулся к Розабелле: – Скажи ему, Роза! Расскажи о письмах Аннабеллы, о том, как вы с тетей Лаурой надеетесь, что она выйдет замуж за Уинболта!
Розабелла от смущения и волнения за сестру не могла вымолвить ни слова.
Джайлс раздраженно фыркнул и обратился к Филипу.
– Вы, видно, все пьяны, – сказал он, бросив взгляд на вино, стоящее на столе. – Розабелла Ордуэй, вот эта дама, – он указал на Розабеллу, – отравляла мне жизнь последние полгода. Все это время она ни разу не дала понять, что интересуется тобой, Уинболт. Наоборот – была в восторге от того, что ты собираешься жениться на ее сестре! – Джайлс снова сердито посмотрел на Розабеллу. – Скажи на милость, Розабелла, почему ты не подождала нас в Темперли?
– Нас? – спросил Филип.
– Тетю Лауру и меня. Мы сегодня утром приехали в Темперли. Розабелле не терпелось увидеть сестру, и она поехала вперед одна. А когда мы прибыли туда, нам сказали, что она уже уехала. – Он повернулся к Розабелле. – С Госсом у меня будет особый разговор. Где он?
– Джайлс, я не знаю, как тебе это сообщить… – вмешался Филип. – Вижу, ты был введен в заблуждение так же, как и я. Ты, очевидно, не в курсе, что сестры Келланд – неразличимые близнецы. Сейчас перед нами стоит Розабелла Ордуэй, а с тобой путешествовала Аннабелла Келланд.