Роза с шипами
Шрифт:
В помещение, куда мы вошли, ничего не изменилось. Все те же зеркала на стенах, занавеси со всех сторон, прикрывающие входы и выходы. Великолепный трельяж отражает совершенную женскую фигуру, изваянную из мрамора. На ней настоящее струящееся складками платье, одна рука кокетливо поднята вверх и в ней зажато зеркальце, вторая тонкая кисть, как будто готова вот-вот взмыть ввысь, чтобы жеманно поправить прическу. Мраморная богиня так прекрасна, что у любого смертного возникло бы безотчетное желание поцеловать ее в губы. Вот только у статуи не было головы. Я посмотрел на три отражения в трех зеркалах.
Я осторожно развернул голову. Она не вырвалась из моих пальцев, не подкатилась к консоли наподобие мячика. Нет, она даже не вызвала отвращения, какое обычно возникает у живого при соприкосновении с мертвой, липкой от гниения плотью. Она больше не могла вызвать даже страх от созерцания результата работы палача, потому, что обратилась в мрамор. Мраморная фигура не могла быть казнена на площади перед толпой стражей, горожан и зевак. Статую можно было разбить, но не казнить на эшафоте. Я аккуратно положил голову вниз к изящным пальчикам мраморной ступни, выглядывавшей из-под мягким оборок платья.
– - Можно я сниму его, - попросила Роза.
– - Что?
– я не сразу догадался, о чем она говорит.
– - Эдвин, мне нужно во что-то переодеться, - стала убеждать она.
– Я не могу все время придерживать рукой эти лоскутки.
– - Да, действительно, - я поспешно отстранился от статуи. Конечно, Роза отлично знала, что в моих силах одним легким касанием без ниток и швейной иглы соединить обрывки ее одежды. Я мог легко поправить дело без всякой штопки, но если бы дело было только в порванном кафтане. Розе хотелось примерить платье, снятое с мраморного тела обезглавленной богини. С тех пор, как меня здесь не было, нежная материя изменила свой цвет.
Роза использовала одну из штор, как ширму и вышла к зеркалам, чтобы проверить идет ли ей позаимствованный наряд. Платья цвета акации хорошо оттеняло ее кожу, подчеркивало стройность точеной фигуры. Два матерчатых миндальных цветка на обнаженных плечах и волна шуршащих оборок по подолу придавали ей трогательный и неземной вид. Роза была похожа на богиню и три зеркала сразу, словно конкурируя друг с другом, жадно ловили ее отражение. Она легко спрыгнула с консоли, отошла от трельяжа и зеркала тут же опустели.
На всякий случай Роза нагнулась и подняла с пола свою шпагу. Даме оружие не идет, она это понимала, но не могла сознательно продвигаться навстречу опасности, не будучи вооруженной. Роза спрятала за спиной руку, в которой сжимала эфес шпаги и одарила ошеломленного Ройса обворожительной улыбкой.
– - Я понимаю, даже ты шокирован таким воровством, - произнесла она, расправляя рюши на подоле.
– К сожалению, тебе не понять, как сильно женщин влекут наряды. Ты привык общаться с тенями. В дурной компании привыкаешь к дурным манерам. Присцилле и Гонории достаточно маски, мантильи, кружевного бурно, лишь бы только все вещи были черной масти, а я предпочитаю яркие цвета: золотой, зеленый, алый...
Роза изящно пожала плечами, будто не зная, что еще прибавить к сказанному. Она считала,
– Я постараюсь вернуть его потом, - вздохнула Роза.
– А пока ...любая вещь становиться гораздо практичнее, если служит живым людям, а не мрамору.
Мы ведь не совсем люди, хотел поправить я, но Ройс встрял первым.
– - Вы принижаете свои достоинства, Инфанта, вероятно из скромности, - затараторил он.
– В отличие от двух упомянутых дам вас привлекают не только ажурные тряпицы, вы еще носите при себе оружие, как настоящий боец, вы, наверняка и стреляете получше всякого стрелка, иначе не таскали бы на поясе мушкет, вы и шпагой владеете мастерски. Я еще не встречал никого подобного вам.
– - Замолчи, - я не удержался и уже, наверное, в десятый раз со всей силы тряханул его за плечи. Он надоел мне похуже любой назойливой моськи, которая бегает по дворам в поисках хозяина и цепляется к каждому прохожему. Жаль, что разорвать горло или хотя бы покалечить Ройса для острастки, даже просто отколотить его за наглость я не мог. Такое проявление звериной жестокости с моей стороны напугало бы и расстроило Розу. Каждый раз, когда я убивал кого-то невольно вздрагивала и она, потому что боялась, что сама может стать следующей жертвой.
Я восхищался ею каждый раз, когда думал, что она могла бы сбежать, а вместо этого предпочитала ежеминутно жить в опасности, но рядом со мной, чем на воле, но без меня. Из невидимого гостя я превратился в ее друга и даже заметив тень дракона в моих глазах Роза не отреклась от меня. Леди Смелость. Если раздавать прозвища, то я бы величал принцессу именно так. Она даже оружием хотела владеть мастерски лишь за тем, чтобы при случае сражаться на стороне того, кого люди прозвали дьяволом. Дракон или ангелоподобный незнакомец, находясь в любой из своих двух ипостасей, я мог доверять только Розе и не единой живой душе кроме нее.
– - Мы пойдем туда?
– Роза имела в виду памятную залу. Сама она никогда не заходила в нее и тем не менее указала в верном направлении. Как ей удалось вычислить в какую сторону повернуть, ведь все проходы были прикрыты совершенно одинаковыми занавесями.
Я вспомнил шустрого рыжеволосого пажа с мандолиной и невольно усмехнулся. Ах, Камиль, сколько времени прошло с тех пор, как ты был беспечным расторопным музыкантом, с тех пор ты успел ощутить прочность узды и стремян и, наверное, понял, что не из всех ситуаций можно выкарабкаться с помощью обмана.
Ройс настороженно поглядывал то на меня, то на Розу. Он уже не строил планы побега, по воде далеко не убежишь, грести веслом или стоять за штурвалом со связанными руками тоже не слишком удобно, да и зачем предпринимать бесполезные попытки удрать, если там за занавесью сейчас, может быть, колдует его хозяин. Считал ли Ройс князя своим благодетелем или был достаточно сообразителен для того, чтобы понять, что хозяин в любой миг может бросить своего юного невзыскательно слугу на произвол судьбы и найти не менее бестолковую замену.