Роза с шипами
Шрифт:
Внутренне он содрогнулся, это было понятно потому, как медленно, словно желая отдалить роковой миг, он вздернул голову, чтобы взглянуть на подошедшего. Удивительно, но он не принял меня за очаровательного незнакомца, хоть я прятал клешню за спиной. Он узнал смерть в лицо. Неужели образ, созданный на бумаге был так ярок, что читатели могли сразу же узнать в жизни прототип? А может, это на моем лице была написана такая ярость, что принять меня за безобидного прохожего было просто невозможно.
Ройс встрепенулся у костра. Он не видел меня, зато я хорошо разглядел его, хрупкую шею, которую я легко переломлю, как только разделаюсь с первой жертвой.
– - Ты же хотел встретиться со мной, - прошептал я, почти коснувшись губами проколотой мочки уха.
– Ты хотел проверить насколько это просто - убить дракона. Так, где же твоя решимость.
Рукоять палаша торчала у него из-под жилета, но он даже не попытался притронуться к ней, осознавал, что такой слабый акт самозащиты окажется бесполезным. Любая попытка вырваться из золотистых когтей обречена на провал. Под изнеженной кожей моей человеческой руки, которой я сжимал его плечо, пленник ощущал стальные мускулы и понимал, насколько ничтожны его силы перед таким коварным и загадочным созданием. По его телу оцепенением разливался страх, во мне напротив проснулся демон. Я хотел драться, хотел, чтобы плененный оказал мне сопротивление, тогда ярость разгорится сильней.
– - Я все понял, - усмехнулся я.
– Ты рассчитывал, что наше столкновение произойдет в темном переулке, среди спящего города, а здесь одна пустошь. Поэтому ты смутился.
Быстрый легкий кивок непокорной златокудрой головы и в серой пустыне забрезжил свет, очертания узких улочек и тесно прижатых друг к другу домов выплывали из небытия, будто видение затонувшего города под килем корабля. Вот мы стоим на узкой улочке, колпак ближайшего фонаря издает совсем мало света, будто мы видим его сквозь толщу воды. Всего лишь мираж. Узник не предпринимал попыток вырваться, тогда я сам вытащил у него из-за кушака палаш и протянул ему рукоятью вперед.
– - Бери, покажи, насколько легко ты сможешь вырвать мои когти!
Как только онемевшие пальцы сжались вокруг рукоятки, я совершенно хладнокровно и расчетливо полоснул пленника по горлу. Город с притушенными огнями навсегда остался его предсмертной галлюцинацией. Передо мной вновь лежала пустыня и полыхал все-тот же костер. Раскаленная головня из него откатилась к моим ногам. Я перешагнул через нее. Ройск первым встрепенулся и вскочил с места. Только это спасло его от гибели. Он крикнул что-то типа того, что его товарищи должны защищаться, что им уплачено вперед за то, чтобы они стерегли границы, но всего через какую-то долю минуту у его ног валялись одни кровавые ошметки. Паренек попятился, измышляя, как бы на этот раз выжать из своего хитроумия хоть одну полезную идею. Он лихорадочно обдумывал план спасения, но время его поджимало. Он ловко перепрыгнул через костер, чтобы меня и его разделила стена огня, но оступился, упал и вроде бы подвернул лодыжку, а может вывихнул голень, я не был уверен. По крайней мере, что-то у него было повреждено, потому что, несмотря на угрозу для жизни подняться и бежать Ройс не мог.
– - Глупец, огонь это моя стихия, - подсказал я и для пущей убедительности щелкнул пальцами. Костер тут же потух. Затем один легкий вздох в сторону тлеющий угольков и пламя разгорелось с новой силой. Посыпались искры.
– - Эдвин, остановись!
Ее крик вывел меня из оцепенения. Видение рассеялось. Город-призрак исчез, растворился в пустоте, из которой возник. Вокруг лежала все та же равнина, а на обнаженных плечах и руках Розы уже не сверкали бриллианты, на ней был все тот же мужской костюм, а волосы собраны под беретом.
– - Ты же не станешь убивать ребенка, - Роза посчитала свой довод самым убедительным и просительно посмотрела на меня.
– - Ребенка?
– изумился я.
– Да ему уже давно пора маршировать в каком-нибудь полку и есть сухой паек в армейской казарме, а не изнывать от безделья. Незанятый человек добыча злых сил. Если бы этот лентяй ходил в школу, то у него не было бы время строить козни и посещать собрания теней.
– - А может он сбежал из школы, - предположила Роза.
– Она, как утопающий хваталась за соломинку.
– Ты же сам знаешь, что желания обучаемых очень часто расходятся с требованиями их наставников.
Красавица решила сыграть на самых болезненных струнах моей души, и ей это почти удалось. Я сам натерпелся от Ротберта, но мало верил в то, что Ройс хотел для себя лучшей судьбы, чем прочили ему попечители.
Роза обхватила покрепче меня за локоть и как это ни удивительно когти на руке мгновенно укоротились, золотой блеск стал тускнеть, а чешуйки разглаживаться, обретая видимость обычной ровной кожи.
– - Отпусти его, - настаивала Роза.
– Он еще может исправиться, а лишние рабочие руки никогда не помешают.
– - Да, не смейте трогать меня, - подхватил Ройс.
– Иначе я расскажу Инфанте о том, что вы братаетесь с пажами.
– - Что ты ей скажешь, мерзавец?
– я рванулся вперед и у Розы едва хватило сил удержать меня.
Ройс для надежности отполз как можно дальше и только с расстояния, которое ему показалось безопасным, продолжил свою мысль.
– - Думаете, ей понравится узнать, что вы завели такую нежную дружбу с прислугой. Как только она об этом узнает, то может выгнать взашей вашего хорошенького дружка, что вам вряд ли придется по душе, ведь из всех присутствующих вы пощадили только его. А если дела обернуться хуже, то она может просто-напросто от вас сбежать к кому-нибудь другому. Где вы потом ее разыщите?
– - Думаешь я не догадаюсь нанести визит в холостяцкую квартиру Кловиса?
– спросил я, не вслух, конечно, а мысленно, так, чтобы слышал один Ройс и эффект был поразительным. Наглец приоткрыл рот от изумления и так и не сумел его закрыть.
– - И все равно она успеет отколотить вашего пажа, а вы не посмеете за него вступиться, - нахально заявил он, как только опомнился.
– - Повтори-ка!
– Роза рывком сняла берет, и восхитительные, шелковистые локоны каскадом рассыпались по ее плечам.