Роза с шипами
Шрифт:
– - А, знаешь, Камиль, ты мне нравишься, - проговорила Роза где-то далеко позади и, к своему удивлению, я не услышал в ее голосе сарказма.
– - Вы лжете!
– Камиль отшатнулся от нее так быстро, словно она сошла с ума, ударился головой о стену и затих.
– Вы говорите это специально, чтобы я перешел на сторону вашего красавчика, - он проговорил это с такой привычной злостью, что я сразу понял, обозвать он старался меня.
– - Ложь-это грех, - одернула его Роза со строгостью чуть ли не учительницы.
– Неужели ты считаешь меня способной наврать? А может, ты считаешь, что князь или одна из его прислужниц станут ассистировать тебе в театре куда лучше, чем я.
Роза отняла шпагу от его горла, изобразила вид оскорбленной
Я старался не думать о том, чьи незримые руки развязали туго затянутый в стенной скобе шнур, распушили кисти и стряхнули пылинки с бархата. Мне не хотелось задумываться о невидимом гондольере, так ловко управлявшимся с веслом. Я и так знал, что меня здесь ждут и все уже давно подготовлено ко встрече, но ждет меня совсем не Ротберт. Колдовское искусство началось не с него. Высшие существа вошли сюда первыми, человек последним. Возможно, я сам был всего лишь марионеткой в руках высших сил, пока не одолел дракона внутри себе и не изучил азы всех запретных наук.
Роза подняла взор на купол и вскрикнула. Я сам уже успел заметить то же, что и она и содрогнулся от отвращения. Прямо к выпуклому стеклу с внутренней стороны прилип небольших размеров черный дракон. Его шкура блестела, словно глянцевая, скользкое продолговатое тело льнуло к стеклу, словно пытаясь слиться с ним, получить мощный электрический заряд от молнии, которая вот-вот сверкнет в грозовом небе. Острые кожистые крылья чем-то напоминали мне плащ-крылатку промелькнувшей в Виньене на чьих-то плечах. Только вот на чьих? Отвратительное, продолговатое, лоснящееся тело висело высоко над полом. Зрелище внушало суеверный страх. Я ждал, когда сверкнет молния. Вспышка вскоре озарила залу, заставив блеснуть какой-то предмет, застрявшей между мраморных плиток, которыми был выложен пол. Я наклонился и поднял перстень с чьим-то фамильным гербом. Именная вещица явно принадлежала кому-то из Виньены. Я разобрал инициалы, выгравированные на кольце, и попытался узнать имя владельца. Для меня это было нетрудно. Одно небольшое усилие и имя, открывшееся мне, всколыхнуло воспоминание о тех именитых особах, чьи дети следовали за обществом теней и пропадали втуне. Перстень принадлежал сыну министра, юноше немногим старше двадцати. В этом возрасте еще только стоишь на пороге жизни и можешь ожидать успехов, особенно если ты родился в знатной, состоятельной, обладающей влиянием семье. Мне было искренне жаль парнишку, который из безрассудной смелости откликнулся на приглашение теней, последовал за ними и не вернулся уже никогда.
Крылья черной твари оторвались от стекла с неприятным шлепком, будто были к нему приклеены. Я ожидал, что за падением драконьего тела на пол прозвучит новый неприятный шлепок, но он не последовал. Лишь взвился в вышине, медленно планируя вниз, темный короткий плащ и чьи-то ноги в высоких кожаных сапогах мягко приземлились на пол. Быстрый, неслышный прыжок и твердая, уверенная посадка.
– - Ко мне явился лучезарный гость. Это хорошее предзнаменование, - прошелестел мягкий, бархатный тенор и рассыпался, как звоном золотых монет, чистым, красивым смехом. И все-таки в приятных нотах угадывалось нечто зловещее. Они были сладкозвучными, но не безмятежными. Даже у Ройса по спине пробежал холодок.
– - Простите, господин, - заикаясь, прошептал он, но Ротберт не удостоил его даже взглядом. Темные, бездонные, как пучина глаза впились в меня долгим взглядом. Глаза, в которых можно было утонуть. Я опять, как будто видел свое зеркальное отражение, и оно казалось мне бесконечно обаятельным.
– -
– из-за спины князя, как неуловимая тень, выступил Шарло. Неслышно было, как он подобрался, будто вырос из-под земли.
– - А что ты сможешь сделать, республиканец?
– презрительно отозвалась Роза. Всего одна реплика, но произнесенная таким уничижительным тоном, что Шарло тут же стушевался и даже отступил на шаг назад.
– - Я не перебегал на чужую сторону, - робко хныкал Ройс, но, поняв, что к нему на сей раз никто не прислушается, замолчал. Да, и кто станет слушать какого-то подростка? Его голос звучал притихшим и слабым в подавляющих размеров, просторной, казалось, необъятной вселенной под куполом. Даже звонкие речи таких сверхъестественных созданий, как мы с князем теряли свою окраску и звучность во всеобъемлющей, приглушающей все звуки тишине.
– - Объяснись!
– потребовал я от Ротберта, показывая ему на вытянутой вперед ладони найденное гербовое кольцо.
– - Ты ведь сам уже строишь догадки и хочешь проверить насколько они верны?
– вкрадчиво спросил он, бросая быстрый взгляд из-под полуопущенных век на мою спутницу.
– - Жаль, что ты не привел с собой твоего знакомого Селвина, - тут же с легким недовольством заметил князь.
– Он бы пригодился нам больше, чем девчонка. Насколько, я успел заметить, он молод, здоров и из деликатности не смеет оказать никому серьезного сопротивления.
– - Наверное, ты также сожалеешь о том, что я не привел с собой своего приемного отца. Если бы он был здесь, то сложная операция по захвату власти прошла бы куда легче и безболезненнее. Ты бы сумел заставить короля подписать манифест о своем отречении от всех прав на трон, не так ли?
– я спрашивал одно, а думал совсем о другом. Смутные догадки, зарождавшиеся в мозгу, отдавали такой животной жестокостью, что я не хотел бы в них верить. Но сомневаться было нельзя. Кому, как ни мне знать, что ради достижения своей цели Ротберт способен абсолютно на все.
– - Зачем мне нужен этот старик?
– надменно осведомился он, тем самым подтверждая мое предположение.
Шарло за спиной хозяина гадко усмехнулся.
– - Нам нужны только молодые, здоровые и привлекательные, как вы, монсеньер, - пояснил он.
– Как вы думаете, почему мы заманивали в ловушку только молодых?
– - Об этом я и спрашиваю. Куда девались все те молодые люди, получившие от вас послание? Я знаю, что каждый из них был не в силах уклониться от встречи. В ночное неурочное время они спешили в темный переулок города, встречались там с вашим посланником, следовали за ним и пропадали без вести. Почему они не могли просто выбросить ваше приглашение и всю жизнь обходить мимо указанного там места? С помощью каких ухищрений или шантажа вы, тени, умеете заманивать людей в свои сети.
– - Так уж вышло, что в любой преуспевающей семье за сыновьями водятся мелкие грехи. Не так трудно сыграть на том, что для человека более всего болезненно, особенно если можешь читать его мысли. Ты вряд ли отнесешься к моим изобретениям с пониманием, Эдвин. Тяга к благородству в тебе была настолько сильна, что ты никогда не хотел опускаться до мелочных злодеяний.
– - Он всегда предпочитал грешить по-крупному, - тихо произнесла Роза. Ее голос показался более чистым и громким чем наши. Только он мог по-настоящему нарушить окружающую тишину.
Князь покосился в ее сторону, и мне показалось, что под густыми опущенными ресницами в его глазах промелькнул страх.
– - Ты считаешь, что сможешь спасти его?
– обратился князь к Розе.
– Для него спасения нет. Он, как и я, проклят.
– - Я заставлю его покаяться, - не задумываясь, ответила она.
– Или начну грешить вместе с ним.
Она не сочла нужным добавить, что фактически уже начала заниматься вторым. Слова были и не нужны. Князь и так ощутил некий колдовской магнетизм, исходящий от моей спутницы.