Роза пустыни
Шрифт:
— Благодарение богам.
Они обменялись вежливыми вопросами о благополучии друг друга, о последних новостях из города, после чего Карим передал Джеку приветы от его многочисленных друзей и знакомых и поведал еще массу мелких подробностей. Только после этого они наконец перешли к делу.
— Пожалуйста, сядь сюда, Карим и расскажи нам обо всем, что тебе удалось узнать, — попросила его Элизабет, когда с формальностями было покончено.
Она уже убедилась — не без некоторой досады, — что обряды пустыни зачастую были неспешными и скучными, требуя
— Ты можешь быть откровенен в присутствии моей жены, — подтвердил Джек, потому что Карим медлил с ответом.
— Я сделал так, как вы мне приказали, господин, — сказал щуплый слуга, который, казалось, еще немного усох за эти дни. — Я отправился в дом около старой мечети и задал нужные вопросы. Мне было велено вернуться через неделю.
— И ты вернулся?
— Да.
— И что тебе сказали?
— Граф Андре Полонски не замешан в нелегальном вывозе и продаже египетских древностей — после какого-то инцидента, происшедшего три года назад.
— А!
Казалось, Джек был очень доволен этим известием.
— Больше того, и в то время не было доказательств, что он участвовал в каких-то сомнительных сделках.
— Я рад это слышать.
Глаза Элизабет изумленно расширились. Так вот оно что! Джек отправил Карима навести справки о графе!
Карим продолжал доклад:
— Граф Полонски, как вы, возможно, знаете, потерял почти все унаследованное им состояние и поместья в результате крестьянского восстания, которое произошло в его стране. Он был вынужден бежать, как и почти все аристократы, с пустым кошельком и пустыми карманами.
Черный Джек нетерпеливо подался вперед:
— Тогда откуда Полонски берет средства к существованию?
Карим осмотрелся и, сильно понизив голос, ответил:
— Он ежемесячно получает деньги от матери.
— От матери? — изумленно воскликнул его хозяин.
— Да, господин мой, от матери.
Было совершенно очевидно, что такого Джек услышать не ожидал.
— И кто же мать графа? — осведомилась Элизабет, которую глубоко заинтересовало услышанное.
Карим обвел взглядом своих хозяев и, выказывая явный талант рассказчика, торжественно объявил:
— Леди Шарлотта Бейкер-Финч!
— Леди Шарлотта?
— Леди Шарлотта!
Элизабет была ошеломлена:
— Та самая леди Шарлотта, чей розарий мы осматривали?
Карим утвердительно кивнул своей темноволосой головой:
— Та самая, моя госпожа.
— Ну, будь я… — начал Джек.
— Очень вероятно, дорогой. — Элизабет похлопала мужа по руке. Ее острый ум уже подсказывал ей несколько выводов из услышанного.
Складывалась достаточно четкая картина. Ведь именно на ленче у леди Шарлотты Амелия Уинтерз познакомилась с графом.
Карим продолжил свое повествование:
— Леди Шарлотта имеет доход от нескольких владений в Англии, унаследованных ею после
— Да, да, да, — нетерпеливо пробормотал Джек.
— В их число входят, по сообщениям, — тут худой слуга недоуменно пожал плечами, как будто достоверность этих сведений вызывала у него сильные сомнения, — и скромные, но постоянные поступления от продажи книги, которую эта леди написала. В ней рассказывается об англичанке, которая путешествует по Египту.
— Ну конечно же, «Письма из Египта»! — воскликнула Элизабет.
Кариму было совершенно непонятно, почему кто-то готов платить свои деньги за книгу, посвященную этой теме.
— А еще у нее было немало великолепных драгоценностей, полученных в подарок от отца графа. В течение последних лет она продавала их по одному, чтобы обеспечивать себя и сына.
— Леди Шарлотта и граф Полонски…
Элизабет все еще не могла поверить тому, что только что узнала.
— Что до других вопросов, господин мой…
Элизабет мгновенно насторожилась:
— О каких других вопросах ты говоришь?
— Моя жена — очень любопытное создание, — пробормотал Джек, по-мужски делясь этим фактом со своим верным помощником.
Элизабет возмущенно вздернула подбородок.
— Насколько я понимаю, муж мой, ты имел в виду, что у меня пытливый ум.
— Ну конечно, дорогая, — примирительно ответил он (наверное, чересчур примирительно). — А что еще я мог иметь в виду?
В делах житейских Карим проявлял немало мудрости. Порой казалось, что у него нет ни глаз, чтобы видеть, ни ушей, чтобы слышать, ни языка, чтобы говорить. Он умел при необходимости стать невидимым.
— Так что тебе удалось узнать о полковнике и миссис Уинтерз? — осведомился Джек.
Карим сообщил:
— Во-первых, они не муж и жена. Хилберт Матиас Уинтерз и Амелия Стоун официально в брак не вступали. Они встретились примерно шесть или семь лет назад, когда он получил отпуск и приехал из форта в Судане в Лондон. Оказывается, Амелия Стоун в то время была актрисой — и, судя по отзывам, очень неплохой.
— Актрисой. Как интересно, — заметил Джек.
— Колетт оказалась права. Опять. Естественно. Она говорила, что Амелия Уинтерз не леди, — пробормотала Элизабет, обращаясь скорее к себе самой, чем к двум мужчинам.
— Во время службы в армии ее величества полковник иногда занимался разведкой. Еще известно, что он, как и Амелия Стоун, любит роскошествовать и что они уже много лет живут не по средствам. Никому не известно, откуда они берут деньги. — Слуга предусмотрительно перешел на древний язык, чтобы не оскорбить слуха своей госпожи, и сообщил Джеку: — Говорят, что за хорошие деньги полковник продаст все что угодно, включая и услуги его так называемой жены.
Элизабет не произнесла ни слова, не издала ни звука, но кончики ушей у нее ярко покраснели, так что в конце концов это ее выдало.