Роза пустыни
Шрифт:
Мать полковника часто говорила: «Можно вытащить уличную девчонку из помойки, но нельзя вытащить помойку из уличной девчонки».
Амелия предпочитала думать, что она аристократична, потому что говорит на самом правильном английском — может быть, даже более правильном, чем его речь. Безусловно, ее отличали скромные манеры и красивая внешность. Но в этой милой с виду женщине пряталась уличная кошка — и у нее были острые коготки.
Элизабет никогда раньше не ездила верхом на ослике.
Она решила, что это немного похоже на езду верхом на пони,
— У моего скакуна есть имя? — спросила она у проводника-египтянина Али. Хотя, конечно, смешно называть жилистое низкорослое животное скакуном. Так можно было бы сказать об одной из ирландских чистокровных лошадей, которые стояли в конюшне Стенхоуп-Холла.
— Да, миледи. Вашего зовут Зизиния, — с достоинством сообщил Али. Его ослик шагал рядом с ее «скакуном». — У английского лорда — Калаун, а у вашей служанки — Уили, что на нашем языке означает «простофиля».
— А как зовут вашего ослика? — поинтересовалась она, наслаждаясь неспешной прогулкой по тенистой аллее.
— Мое животное зовется Тарбуш, потому что его рыжеватая шкура похожа на цвет традиционной шапочки с кисточкой, которую носят мужчины моего племени, — объяснил Али.
Элизабет вдохнула терпкий воздух и сказала:
— Климат пустыни мне нравится. Когда я уезжала из Англии, там было холодно, дождливо и ужасно гадко.
Али нахмурился:
— Мне трудно представить себе страну, где все расположено близко и где есть зелень, много зелени.
Элизабет решила, что это подходящее описание Англии с точки зрения египтянина, живущего в стране, где все огромное и коричневое.
Он добавил:
— Я видел на картинках, как выглядит ваша страна. Но этого, конечно, мало, чтобы представить, какая она на самом деле.
— Да, конечно, — согласилась Элизабет.
Ведь именно так было у нее в отношении Египта. Никакие картины и рисунки не могли передать величия этой страны. Ее можно было оценить, только увидев.
Она дернула поводья, чтобы Зизиния прибавила шагу. На лице она ощутила влагу — значит, Нил находится сразу за поворотом дороги. Так и оказалось: она повернула и увидела изгибы реки, по обе стороны которой тянулась широкая полоса плодородной земли. Вскоре они уже ехали вдоль реки, направляясь к цели своего путешествия.
Элизабет оглянулась. За темно-синей рекой, позади них, высилась цитадель Каира, построенная в двенадцатом веке султаном Саладином и увенчанная минаретами мечети Мухаммеда Али.
Река была усеяна белыми парусами фелюг — небольших парусных кораблей, с древних времен перевозивших по Нилу пассажиров и грузы.
Ближе к ним крестьянин погонял волов. Огромные животные тащили примитивный деревянный плуг, взрыхляя плодородную почву, перемешанную с илом, который оставил разливающийся время от времени Нил. Две закутанные с ног до головы женщины медленно шли вдоль дороги, мерно покачивая бедрами под широкими одеяниями. На голове каждая несла глиняный кувшин. Вдали был виден оазис с пальмами — там группа людей (возможно, семья) собирала финики.
Египет прошлого и настоящего — он был одним и тем же.
С довольным
— Эта дорога напомнила мне аллею лаймовых деревьев, которая ведет к моему дому, — сообщила она Али.
— Свой дом вы называете Стенхоуп-Холл? — спросил он.
Элизабет была несколько озадачена тем, что ему известно название их поместья.
— Ну… да.
Молодой человек объяснил:
— Ваш отец, лорд Стенхоуп, часто рассказывал мне об этом месте. — Он устремил взгляд вдаль. — Мне хотелось бы увидеть Англию и этот великолепный дом, который носит имя Стенхоупов.
— Возможно, вы когда-нибудь поедете на мою родину, — вежливо предположила она.
Элизабет вдруг залюбовалась благородным профилем Али. Он напомнил ей царственных фараонов, которые когда-то правили этой «желтой страной».
— Возможно, когда-нибудь я поеду в Англию, — мечтательно произнес Али и тут же вернулся к своей роли проводника. Указывая на густую зеленую растительность над их головами, он сообщил: — Эти прекрасные деревья посадил Измаил-паша, чтобы дорога к древним памятникам была тенистой и доставляла удовольствие всем, кто пожелает совершить к ним паломничество. Солнце в нашей стране бывает очень жестоким, госпожа, и тень высоко ценится.
— Безусловно, — сказала она, зная, что иногда тень решает вопрос жизни и смерти.
Али выпрямился в седле и проговорил интригующе:
— Пока мы едем, я расскажу вам историю — древнюю историю о странном, непостижимом звере, которого называют сфинксом.
Элизабет заинтересованно посмотрела на проводника.
Али начал рассказ:
— Повернувшись лицом к восходящему солнцу, огромный лев с головой человека присел у подножия древних гробниц, этих таинственных каменных гор, которые указывают на сами небеса.
— У пирамид?
— У пирамид, — подтвердил он. — Говорят, что черты сфинкса — это черты короля Хафре, который правил много тысяч лет тому назад. Но моя история — о молодом принце, который однажды ехал по пустыне и остановился отдохнуть в тени могучего зверя.
Элизабет хорошо знала эту легенду, но хотела услышать ее из уст местного жителя, да еще такого красивого интересного собеседника.
Али увлеченно рассказывал:
— Принц, устав от жары и солнца, решил поспать между гигантскими каменными лапами человека-льва. Заснув, он увидел сон, будто сфинкс заговорил с ним, пообещав трон Египта, если только он отгребет тот песок, который собрался вокруг зверя за долгие столетия.
— И когда принц проснулся…
— Он велел отгрести песок. И наступил день, когда принц действительно стал Тутмосом Четвертым, правителем Верхнего и Нижнего Египта, объединившим две страны, великим фараоном Египта. Это было, конечно, много веков тому назад.
— Много веков тому назад, — эхом откликнулась Элизабет.
— Конечно, тридцать три века назад, — сказал Али. — И в те времена сфинкс уже был древним.
Внезапно они возникли на горизонте, у начала бескрайних желто-коричневых песков Ливийской пустыни, величественно, немыслимо возносясь к пустому небу, — великие пирамиды и их древний страж!