Роза пустыни
Шрифт:
— И вас она тоже вдохновила, миледи? — осведомился мужчина, сидевший рядом с нею. — Или вы намерены когда-нибудь написать собственную книгу приключений?
Что-то заставило ее посмотреть на лорда Джонатана, однако выражение его лица ничего ей не сказало. Элизабет попыталась вспомнить, не упоминала ли она о своем дневнике в ту лунную ночь, когда они встретились на палубе. Она очень живо помнила все: свет луны и напоенный ароматом лотоса воздух, великолепный Нил и таинственные рощи на берегу. Звук его голоса. Золотистую кожу его рук и груди. Озорную улыбку.
Но как Элизабет ни старалась, она не могла вспомнить, чтобы говорила о дневнике, записи в котором делала каждый вечер перед сном. Вроде бы не было разговора и о «Письмах из Египта», которые действительно глубоко тронули ее душу и сердце.
— Мне понравилась книга леди Шарлотты, — ответила Элизабет. — Но, готовясь к путешествию, я прочла и многое другое. Полковник очень любезно отыскал в библиотеке Стенхоуп-Холла несколько нужных томов — чтобы расширить мой кругозор. Думаю, он сможет подробнее сообщить об этом, милорд.
Полковник Уинтерз тут же начал самым подробным образом рассказывать лорду, какие именно книги он выбрал и по каким соображениям, после чего долго распространялся о том, как великолепна библиотека Стенхоуп-Холла.
Элизабет сдерживала улыбку. Намерения у полковника были самые лучшие, но иногда он впадал в занудство.
Вот и прекрасно! Пусть он «развлекает» лорда Джонатана до конца их прогулки.
Леди Шарлотта Бейкер-Финч оправдала свою репутацию. Ее беленый глинобитный дом стоял посредине пышного оазиса с чистыми голубыми озерами и уходящими в небо пальмами. У входа росло огромное рожковое дерево. И повсюду благоухали розы, розы — всевозможных размеров, цветов и форм.
Дом был не слишком большим, но и не маленьким. Служанка-египтянка провела их в гостиную, где леди Шарлотта возлежала на подушках дивана, который когда-то принадлежал малозначительному фараону девятнадцатой династии.
Набалдашники на деревянной раме ложа были покрыты золотом Нубийской пустыни. Изголовье и изножье украшали изображения правителя-бога, фараона, сына Амона-Ра, сына Господина Вечности, Осириса. По бокам шла причудливая мозаика из африканской слоновой кости, сирийского серебра и бадахшанского лазурита (синий цвет был любимым у древних египтян).
— Добро пожаловать в мое скромное жилище, — приветствовала их леди Шарлотта. В руках она держала веер из слоновой кости и небольшую черную турецкую сигару.
Конечно, ее дом, увешанный богатыми вышивками и уставленный причудливой резной мебелью и множеством древних скульптур (некоторым предметам было несколько веков или даже тысячелетий), никак нельзя было назвать скромным жилищем.
— Садитесь, пожалуйста, — предложила леди Шарлотта после традиционной церемонии знакомства. — Сейчас моя служанка Анхай подаст нам кофе.
Элизабет окинула взглядом комнату и нашла себе подходящее кресло.
— Насколько я поняла из слов полковника и миссис Уинтерз, вы — дочь лорда Стенхоупа, — заговорила хозяйка дома, когда
Элизабет придала своему лицу подобающее вежливое выражение.
— Да, это так.
— Вам у меня нравится? Милое мое дитя, не следует спешить с выводами. Признаюсь, что в последний раз делала покупки в Париже… — Тут леди Шарлотта сложила веер и задумчиво начала постукивать им по губам. — Да, кажется, это было в 1858 году. Так что, видите ли, приходится как-то обходиться.
Элизабет отхлебнула кофе и чуть не подавилась густым варевом.
А тем временем взгляд леди Шарлотты уже скользил по остальным гостям и остановился на более молодом из двух присутствовавших джентльменов.
— А вы?..
— Джонатан Уик.
Взгляд серых глаз был проницательным.
— И откуда вы, Джонатан Уик? — осведомилась она с нехарактерной для англичанок прямотой.
— Родом я из Нортумберленда, — непринужденно ответил он.
— А где обитаете теперь?
— Теперь я живу в разных местах. То в Александрии, а то… в пустыне.
Внимательно слушавшая их разговор Элизабет заметила, что хозяйку дома ответ лорда Джонатана не удивил. В разговоре с ней он не упоминал о своих домах, кроме фамильного поместья в Англии.
Жаль, что Элизабет мало знает об этом человеке.
— Ваши спутники говорят, что вас интересуют мои розы, — сказала леди Шарлотта, обращаясь к Элизабет. При этом она затушила сигару и бросила окурок в сосуд, который показался ее молодой гостье настоящей древностью. — Хотите посмотреть на них прямо сейчас?
— Да, хочу.
Женщина медленно поднялась со своего трехтысячелетнего ложа и потянулась за деревянным посохом, стоявшим в углу.
— Можете подать мне руку, дитя мое. Я не так молода и подвижна, как раньше.
Элизабет поспешила на помощь и обнаружила, что под широким одеянием леди Шарлотты Бейкер-Финч скрывалось худенькое тело. Буквально кожа да кости.
Элизабет сочувственно подумала, как это, должно быть, печально: стареть в одиночестве и так далеко от родных мест. Находиться не в окружении собственных детей и внуков, а среди чужих людей и любопытствующих путешественников — и тех, кто совсем недавно уехал из Англии, и тех, кто служит на границах империи. Сердце Элизабет открылось крошечной женщине, которая оперлась на ее руку.
— Я несколько раз перечитывала ваши «Письма из Египта», — призналась она хозяйке дома, пока они медленно шли по направлению к саду. — Ваша книга вдохновила целое поколение англичанок на поездки в Египет, чтобы своими глазами увидеть эту чудесную страну.
Леди Шарлотте эти слова были явно приятны. Она улыбнулась, открыв потемневшие от табака зубы.
— Ну, это я просто бумагу марала, когда была помоложе. Но все равно приятно думать, что кто-то читает мои рассказики. — Склонив голову набок, она близоруко сощурила глаза, глядя поверх стекол пенсне. — Скажите мне, милая девочка, — (это слово прозвучало у нее почти как «тефочка»), — ваш отец близок к тому, чтобы открыть гробницу?