Роза и щит

Беннет Сара

Сначала он должен спасти ее. А уж потом подумает, как вновь завоевать ее доверие.

Гуннар встал и осмотрелся. Потом решительно заявил:

– Теперь я понял, где сбился с дороги. Идемте быстрее. Скоро рассвет, а путь неблизкий.

Он наклонился, чтобы помочь Розе встать. Она подала ему руку, но сразу отстранилась, когда поднялась на ноги. Гуннар почувствовал ее холодность. Но разве он мог винить Розу за подобное отношение? Вздохнув, он вновь принялся нащупывать дорогу. Впереди лежал один из многочисленных островов – невысокий холмик с плоской вершиной. Если они успеют добраться до него до восхода солнца, то еще некоторое время пробудут в безопасности.

Гуннар

подумал об Айво. Удалось ли ему выбраться из Сомерфорда и присоединиться к Альфреду, Гарольду и его детям, направлявшимся в Кревич? За Суэйна, Рейнарда и Этельреда он не беспокоился – они смогут о себе позаботиться. Более всего он опасался за Айво, которого Майлз убил бы при первом удобном случае. Жаль, что Айво не разделался со своим ненавистным братом еще несколько лет назад. Но кровные узы были для него святы и он не мог решиться на такое убийство. В сущности, в этом и состояло главное отличие братьев друг от друга.

Остров, казалось, увеличился в размерах, и это означало, что они приближались к цели. Время от времени на пути беглецов возникали заросли камыша, а затем твердую землю сменили ямы, наполненные тиной и жидкой грязью. Гуннар побродил немного в мутной солоноватой воде, доходившей ему до бедер, но продолжения тропы так и не нашел. Было ясно: чтобы добраться до острова, им придется вплавь пересечь заводь шириною в двадцать футов. Если им повезет, заводь окажется не слишком глубокой.

Роза внимательно наблюдала за своим спутником, и в какой-то момент Гуннару показалось, что она читает его мысли. Как странно… Ведь ни одна женщина, кроме его матери, не была способна на такое. – Вы умеете плавать, Роза?

Она молча покачала головой. Снова осмотревшись, Гуннар понял, что скоро рассвет. Значит, следовало поторопиться.

– Снимите плащ, госпожа.

Роза медлила, глядя на него с подозрением. Гуннар улыбнулся ей, пытаясь приободрить.

– Я хочу перебросить плащ на остров. Чтобы у вас была сухая одежда, когда мы переплывем этот пруд.

– Да, конечно… – Неуверенно кивнув, Роза медленно развязала тесемки и, сняв плащ, протянула его викингу.

Гуннар вытащил из ножен меч – Роза вздрогнула при виде смертоносного черного клинка – и как можно туже обмотал вокруг него плащ. Затем сделал шаг назад и, размахнувшись, метнул меч в сторону острова – подобно копью. И он не промахнулся. Меч, обмотанный плащом, упал па сухую землю, довольно далеко от воды. Повернувшись к Розе, Гуннар сказал:

– Когда я войду в воду, обхватите меня за шею и держитесь покрепче. Я смогу переплыть на остров вместе с вами. Ничего не бойтесь.

Роза посмотрела на него так, словно собиралась возразить. Но если у нее и были какие-то возражения, то она оставила их при себе. Гуннар вошел в воду по грудь, а потом почувствовал, как пальцы Розы судорожно вцепились в него. И еще он чувствовал, что она дрожит всем телом. Замерзла? Или боится его?

Гуннар шел все дальше, и Роза видела перед собой воду, покрытую мелкой рябью, и отражавшиеся в ней звёзды. А потом звезды задрожали – и вдруг исчезли. Роза вскрикнула в испуге, но тут же поняла, что дно ушло из-под ног и теперь он поплыл. Она крепче в него вцепилась и затаила дыхание. Гуннар все плыл и плыл. Платье Розы почти тотчас же промокло насквозь, и он чувствовал, как потяжелела его ноша. Конечно, он был очень неплохим пловцом, но еще ни разу ему не приходилось плавать с человеком на спине. Отяжелевшее платье Розы тянуло их обоих ко дну, и Гуннару с трудом удавалось дышать ровно. Когда же он попытался подтянуть Розу немного повыше, она с дрожью

в голосе прошептала:

– Пожалуйста, не сбрасывайте меня…

– Конечно, нет. Я и не собираюсь, – ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

Наконец его ноги коснулись илистого дна, и он, вздохнув с облегчением, немного постоял, чтобы собраться с силами и отдышаться. Затем понес Розу сквозь заросли камышей к спасительному островку и наконец опустил ее на твердую землю.

Мокрое платье обмоталось вокруг ног Розы, не давая ступить ни шагу. Она упала на колени и замерла в изумлении. Гуннар же осмотрелся и медленно обошел островок, тщательно его изучая. Он чувствовал, что ужасно устал, однако старался не обращать внимания на дрожь в ногах и болезненную пульсацию в висках. Ох, когда же он последний раз спал вдоволь? Сначала ему не давало уснуть неудовлетворенное желание, а потом он растрачивал все силы, проводя ночи в постели Розы.

Островок был совсем небольшим, и казалось, здесь нельзя спрятаться даже ненадолго. Однако – Гуннар мысленно улыбнулся – на дальнем его конце обнаружилось скрытое от посторонних глаз сооружение из дерна и торфа, напоминавшее небольшую хижину. А рядом росло чахлое деревце.

Когда он вернулся к Розе, она стояла, склонившись над мечом, все еще завернутым в плащ, и отчаянно пыталась его поднять. Гуннар даже услышал, как она бормочет ужасные проклятия.

– Роза…

Появление викинга застало ее врасплох, и она, вскрикнув в испуге, повернулась к нему. В тусклом предрассветном свете бледного утра ее усталое лицо казалось почти серым. А под мокрым платьем отчетливо вырисовывались полные груди, округлые бедра и длинные стройные ноги. Волосы Розы, тоже мокрые, напоминали сейчас черные болотные водоросли, облепившие лицо, плечи и руки, так что теперь хозяйка Сомерфорда походила на утопленницу.

Невольно усмехнувшись, Гуннар проговорил:

– Если хотите зарубить меня моим же мечом, научитесь сначала поднимать его.

С этими словами он поднял с земли меч и осторожно размотал плащ. При этом викинг успел заметить, как заскрежетала зубами его спутница. Только вот от гнева или от сознания собственной беспомощности? Он кинул Розе сухой плащ, а меч убрал в ножны. Затем, указав на дальний конец острова, сообщил:

– Там есть небольшая хижина. Идите туда и снимите с себя мокрую одежду, а потом закутайтесь в плащ. Спать в нем будет гораздо уютнее.

Роза холодно посмотрела на викинга, но ее взгляд лишь позабавил его. Трудно изобразить гнев, когда у тебя от холода зуб на зуб не попадает. Однако Гуннар не отводил глаза, он тоже пристально смотрел на Розу, и та, не выдержав, отвернулась, а затем побрела в сторону хижины. Несмотря на усталость, она старалась держаться с достоинством.

Гуннар подождал немного, потом приблизился к хижине и заглянул в нее. Роза уже переоделась; ее мокрая одежда висела на ветке дерева, а сама она сидела в углу, закутавшись в плащ. Глаза Розы были закрыты, но, судя по тому, как содрогалось ее тело, она не спала.

Гуннар осторожно развязал тесемки туники и снял ее вместе с тонкой льняной рубахой. Потом избавился от сапог, пояса и штанов. При этом пояс с пристегнутым к нему мечом он старался держать под рукой. Раздевшись, он вошел в хижину.

Роза не открыла глаз, но поджала губы, и Гуннар понял, что она напряженно прислушивалась, так что теперь, вероятно, знала, в каком виде он вошел.

Гуннар невольно улыбнулся. Поведение Розы ему льстило, но если она думала, что он возьмет ее после всего, что они пережили этой ночью, то ошибалась.