Росток
Шрифт:
Вот и сидели: читали, разбирали.
И Вернидубу нравилось.
Его глаза прямо светились. Ибо Перун становился верховным правителем небесным. Судьей и покровителем воинов. А все остальные — свита его. За исключением Сварога и Матери-земли. Эта парочка выводилась как полноценные хтонические божества, которые столь велики, что в жизни простых смертных участия почти не принимают. Напрямую.
При этом Беромир не выводил парадигму Бог — Антибог, которые борются за души и власть. В его мифе вся полнота власти принадлежит Перуну, который активно не лезет в жизнь смертных. Ибо своих дел
[1] Пугио — название традиционного римского кинжала с коротким, широким клинком.
Часть 2
Глава 9
167, октябрь, 22
— А это ты, Маркус? Входи. Что у тебя? — спросил командир векселяции[1], что стояла в Оливии.
— Я нашел их.
— Кого? Хотя погоди, — отмахнулся он, словно вспомнив что-то важное. — Ты нож проверил?
— В Феодосии я нашел хорошего кузнеца. Он прибыл туда для работы над дорогим заказом. И он все подтвердил, долго ругаясь на то, что этот, практически бесценный металл доверили безрукому кузнецу, который выковал из него эту грубую поделку.
— Значит, подтвердилось.
— Да. И сахар, и железо, и компас. Я, кстати, нож отдал тому кузнецу из Феодосии на перековку. Он сказал, что сделает из него в этот раз настоящий шедевр бесплатно, если мы будем в дальнейшем размещать заказы у него. Пришлось пообещать.
— Так-так… — пробормотал центурион, постукивая пальцами по столу. — По деньгам что получилось?
— Сахар я сдал по весу из расчета восемь из десяти долей золотом. Вышло сорок четыре либры.
— СОРОК ЧЕТЫРЕ либры золота?! — ахнул командир векселяции.
— Да. И это только за сахар.
— С компасом как поступим?
— Предлагаю послать нашему старому командиру с описанием и просьбой переслать Ему. — поднял Маркус глаза к потолку. — Как подарок.
— Не рано ли?
— Ты думаешь, что приносить хорошие новости когда-нибудь бывает рано? — усмехнулся Маркус. — Согласись, получить новый дешевый источник сахара и славного железа — великое дело, да и компас — подарок небес. Но куда ценнее другое. Если мы своевременно поддержим восстание Беромира, то сможем сковать силы сарматов и они ослабят давление на Мёзию, Дакию и Паннонию.
— Ты так в него веришь, в этого… как его?
— Беромира. Нет, я не верю. Но это возможность. Почему бы ей не воспользоваться?
— Оливия находится под нашей защитой только потому, что окрестные рода языгов и роксоланов заинтересованы в торговле. И наше положение шаткое. Очень шаткое. Ты хочешь дать им повод?
— Риск есть, — охотно
— Это либо начало большого пути, либо смерть. Утраты Оливии нам не простят. Ни тебе, ни мне.
— Иными словами, ты отказываешься и мне действовать самому на свой страх и риск?
— Нет! — излишне резко выкрикнул центурион.
— Что «нет»?
— Я не отказываюсь, — чуть охрипшим голосом ответил он.
— Хорошо, — улыбнулся Маркус и, достав из сумы несколько тугих кошельков, положил их на стол.
— Что это?
— Золото. Считай, что это мой вклад в укреплении векселяции.
— Сколько здесь?
— Двести золотых[2]. Сам подумай, как ими распорядится. Ситуация не простая.
— А их не мало?
— Сейчас — так. На новый год будет больше. Сильно больше, если я вложу все свободные деньги в дело. Ты, разумеется, тоже не будешь обделен. И тут потребуется твоя помощь.
— Какая?
— Беромир заказал лорики ламинаты и спаты.
— Ого! — воскликнул центурион и присвистнул. — Это кто его надоумил?
— Его божественный покровитель. Что ты на меня так смотришь? Я его, когда слушаю — едва с ума не схожу.
— Откуда я для него достану ламинаты? Я для своих то выбить их не могу. У троих только имеются. Нет. Здесь я тебе не помощник, — покачал головой центурион. — Идет война. Все что производится хорошего уходит в полевую армию.
— Он понимает, что будет сложно. Поэтому готов на другие виды лорик. Что мы можем достать?
— Да я даже не знаю, — пожал плечами центурион.
— А кто знает?
— Надо послать человечка в барбакарии[3]. Может, там что-то найдет?
— Он хочет наше снаряжение для легионеров. И сказал, что проверять будет придирчиво.
— Ты же понимаешь, что это едва ли возможно?
— Ты можешь через Маркуса Понтия Лелиана[4] получить разрешение на создание ауксилии[5] здесь — в Оливии.
— Денег он на нее не даст.
— А и не надо. Напиши, что в связи с ростом угрозы местные жители готовы оплатить ее создание. Пусть даже небольшой. Главное — дополнительно укрепить гарнизон.
— Ну… хм… да, так, пожалуй, он утвердит. И что дальше?
— А дальше она отправится со мной на торг и погибнет, защищая ценные товары. — улыбнулся купец.
— Как бы мне по голове не прилетело. — покачал центурион с сомнением головой.
— За что? Ты на пожертвования, — кивнул купец на кошельки с золотыми монетами, — собрал небольшую ауксилию, которая позволила привести в Рим товары, многократно превосходящие затраты. Никто и слова не скажет!
— Скажут, еще как скажут. — фыркнул командир вексиляции. — Давно ты службу оставил. Ой давно. Завистники станут жаловаться.
— Поэтому я и предлагаю переслать компас в подарок Самому. С пояснениями.
— А ты уверен, что этот Беромир доживет до торга? И что ему будет чем расплачиваться?
— Нет, — максимально искренне произнес Маркус. — Я понимаю — это риск. Но лично ты ничем не рискуешь. Даже если он помрет, то ты действительно сделаешь ауксилию небольшую.
— А ты?
— А я потеряю деньги и репутацию. Потому что хочу поставить на это дело все.