Росток
Шрифт:
— Может быть, ты еще хочешь, чтобы Рим разместил тут свой гарнизон для защиты? — нервно усмехнулся он.
— Это излишне. — улыбнулся Беромир. — Свою землю надо уметь защищать самим. А вот броня добрая пригодится. Даже если ламинаты не получится добыть, подумай сам и привези, что сможешь. По своим возможностям. И да, про спаты не забудь. Хотя бы несколько десятков на первое время.
Арак от этих слов крайне напрягся.
И да — парень целенаправленно провоцировал роксолана на поспешные действия. Чтобы они с Сараком не сумели должным образом подготовиться.
Ему требовалась маленькая драка. На его условиях. Но тут он, видимо, все же передавил. Потому что Арак вышел вперед и заявил:
— Жена Сарака давно хотела увидиться с братом. Он погиб. Поэтому, я мыслю, будет справедливо, если Мила навестит ее. И все расскажет.
Беромир нервно дернул щекой.
Взятие заложника в его планы не входило. Да и с пустыми руками туда ехать было нельзя — Сараку и его жене надобно подарки поднести.
— Я поеду, — тихо произнесла Мила.
— Быть может, ты хвораешь? — с нажимом спросил ведун.
— Нет. Надо ехать. — уже весьма решительным тоном повторила она.
Беромир промолчал, прямо смотря в ее глаза.
— Я попробую договориться. Чтобы без крови. Чтобы как на Припяти.
Ведун молча кивнул, после чего повернулся к Араку и спросил:
— Слушай, а чем роксоланы могут торговать?
— Что?! — ошалел тот.
— Вы ведь кочуете. У вас много лошадей. Какой товар у вас есть еще?
Арак завис, совершенно обескураженный. Борзота этого человека превышала все разумные пределы…
[1] Карбид кальция получается реакцией негашеной извести и угольной пыли. Чем чище
[2] В классической купольной печи, известной также как индийская печь или персидская температура в рабочей зоне (верхняя часть купола) достигает 1700 °C. Никаких огнеупоров в оригинальной конструкции не применялось — печь и тигель были одноразовыми. Беромир применял доработанную печь, выкладывая ее из шамотного кирпича, используя более интенсивное дутье и предварительный подогрев, что позволило разогреть рабочую зону на 150–250 °C сверх того.
[3] Орихалк — это старое, еще римское название латуни. Латунь в Римской империи получали не сплавом цинка и меди, а добавлением цинковой руды в медную при плавке. И понимая, что латунь — сплав, не было.
[4] Лорика сегментата это позднее название, которое придумали в Новое время (в XVI веке), так как оригинальное название не сохранилось. Весьма вероятно, данный тип доспеха назывался лорика ламината.
Часть 2
Глава 7
167, октябрь, 9
Роксолан уехал.
Удалившись вместе с ромейским купцом и Милой.
Главы «клубов» Перуна разъехались тоже, как и все лишние люди. В том числе и кельт-друид, отправившийся
И Беромир, стал прикладывать все усилия к тому, чтобы подтянуть уровень подготовки своих учеников. Боевой.
Осваивали строевую подготовку. Самую базовую. Учась строиться и двигаться, сохраняя линии. Без разрыва. В две линии.
Работая копьями.
Как с первого ряда, так и через их головы — со второго.
Ну и метая как дротики, так и пилумы.
А потом по новой.
И снова.
И опять.
Потихоньку усложняя. Хотя ребята и с базисом справлялись с великой сложностью.
Они ежедневно часа по три-четыре уделяли этим упражнения. Не считая общей физической подготовки. Во многом уже в темноте, так как рано смеркалось и приходилось разводить костры.
День за днем.
Да, занимались и другими делами, но отвлекались несильно. Потому как у Беромира сработала чуйка. Он ясно осознал — переиграл, увлекся. И роксоланы начнут действовать ДО ледостава. Ну или зимой. Поэтому времени оставалось мало. Вот ведун и пытался прогнать ребят через импровизированный курс молодого бойца, максимально его ускорив.
Все остальное время, исключая минимальное отвлечение на бытовые нужды, двадцать один ученик таскали железную руду и промывали ее, делая заготовки, ну и помогали в изготовлении щитов, копий, дротиков, топоров…
Шлема потом.
Одного для статуса пока было достаточно.
Беромир стремился к тому, чтобы каждый из его ребят имел большой, хорошо сделанный щит и стеганую куртку, ладное «крылатое» копье, томагавк, сакс, пилум и атлатль с десятком коротких легких дротиков. Пилум он рассчитывал метать в упор. Такой — тяжелый его вариант с пирамидкой и длинным стержнем. Обычные дротики — считай «длинная рука», потому что их вполне продуктивно удавалось накидывать и с дистанции в сорок шагов, и в пятьдесят.
Не плюмбаты. Нет.
До них он пока не дошел. Да и свинца в таком количестве попросту не имел, чтобы мог позволить себе его разбазаривать…
Вот после очередной такой тренировки он и заглянул в длинный дом. В то время как ребята всей гурьбой пошли работать на брусьях после строевой. А там, в доме, натуральный спектакль…
— Ты чего? — спросил Беромир, заметив, что Златка плачет, забивший в угол дома. Тихонько так, но достаточно демонстративно, чтобы ее все ж таки заметили.
— Я же одна… совсем одна… — едва слышно прошептала она.
— Почему ты так говоришь?
— Отца убили. Из-за тебя. Мать увезли. И, мыслю, тоже убьют. Из-за тебя. А теперь еще и ты собираешься умирать… — сквозь всхлипы, произнесла она.
— Ты так думаешь… — несколько напрягся Беромир, которого царапнули ее слова.
— Родичам я не нужна. Они же налетели и хотели растащить все богатства отца. А нас с матерью под лед или голыми на мороз. Ты умрешь — если спасусь, то чудом. Но, мыслю, они сами меня убьют, чтобы угодить Сараку.