Росток
Шрифт:
— Кислое! — с раздражением произнесла Мила.
— Нет, сладкое! — уперев руки в боки, заявила Дарья.
— Кислое я тебе говорю!
— Сладкое! — буквально по слогам ответила ведьма.
Беромир наблюдал за очередным препирательством этих двух особ уже давно. Намедни привезли молоко, и Дарья убрала его в погреб. Так как прямо вот сразу оно не требовалось. Да и дел хватало, не позволяя его переработать с ходу.
Полноценный ледник там организовать
Вот Мила и пристала к названой сестре зятя, пытаясь уличить ее в умышленной порче молока. Мнимой или надуманной — неясно. Беромир прекрасно понимал, что в женские дрязги встревать попросту опасно. Если не для физического здоровья, то психического.
Мадамы делили власть и территорию.
Обе привыкшие к тому, что их слушаются и достаточно умные. Они пытались стать главным серым кардиналом при ведуне Близнецов и потенциальном князе. А Дарья очень быстро разобралась в ситуации и поняла, к чему все идет. Ну и включилась в эту игру со всем рвением.
Злата в конфликт не лезла.
Маме хватало ума ее не подтягивать. Видела — Беромир наблюдает. Со стороны. Но зорко и внимательно. И может такой выходке не простить.
Три вдовы вообще не отсвечивали.
Равно как и мужчины — что ученики, что прочие.
Это была не их битва. Но сегодня ведун не выдержал…
— Как же они меня утомили, — покачал он головой.
— Хочешь, чтобы они тебя обе покусали? — улыбнулся друид. — Иди, вмешайся. По юности это порой бывает очень поучительно.
— Думаешь, не стоит?
— А думаешь, что ты уже готов к таким испытаниям? Расскажи мне, как бы ты их рассудил?
— По обычаям права Мила. Ибо старшая в семье. Но Дарья — ведьма. Что ставит ее выше обычных родичей. Так что, они на равных. И ответом к их спору станет мой выбор. Скажу — кислое молоко — так оно и есть. Скажу — сладкое — тоже будет верно.
— Но ты же понимаешь последствия? — еще шире улыбнулся друид.
— Проигравшая станет мстить. По-бабски. Так?
— Именно. Чью бы сторону ни занял — беды не оберешься.
— Но и оставлять все это так нельзя.
— Почему? Мне нравятся, как они собачатся.
— Дарья ведьма Мары. Пусть она Милу и не отравит, но коли нужда будет, и помощи не окажет, либо сделает это дурно. Через что и сморит. Их бы помирить надо. А то и до беды доругаются.
Друид лишь пожал плечами.
Дескать, у каждого действия, есть свои последствия. И вступление в противостояние с таким человеком, как ведьма Мары — глупо. Во всяком случае, для простых людей.
Беромир же встал и направился к этим
— Ой дурак, — покачал головой Добросил, с которым это молоко и передали.
Друид же с интересом наблюдал.
— Ну что, бабоньки, — произнес ведун, подходя. — Все ругаетесь?
— Как же тут не ругаться? — уперла руки в боки Мила. — Она молоко загубила!
— Ничего не загубила я! Наговаривает она на меня! — фыркнула Дарья, приняв ту же позу.
— Сейчас разберемся! Давайте сюда молоко. — с максимально серьезным видом произнес Беромир.
Мила охотно поднесла крынку.
— Вот — пробуй. Вишь?! Кислое!
Ведун торжественно принял эту емкость, из-за которой эти двое уже минут пятнадцать непрерывно ругались.
Выдохнул.
И спокойно, вдумчиво выпил.
Все молоко до последней капли. Под непрекращающееся жужжание этих дам.
Утер губы.
— Ну? — подавшись вперед, спросила Дарья.
— Кислое? — с такой же надеждой поинтересовалась Мила.
— Не разобрал, — пытаясь что-то высмотреть на донышке крынки, ответил им Беромир.
— Как не разобрал? — ахнули они обе.
И, не сговариваясь, накинулись на него.
Попытались.
— А ну, стоять! Ать-два! — рявкнул он, отчего сестра с тещей вздрогнули и остановились. — Вы достали уже ругаться! Если вам не нравится то, как каждая из вас выполняет свои дела, то отныне вы меняетесь местами.
— Что?! — хором спросили они.
— Что слышали. Ты, — указал он на тещу, — делаешь то, что обычно на Дарье, а ты, — указал он на ведьму, — делаешь то, что обычно на Миле. Ясно?
— Нет! Я не хочу!
— И я!
— А что такое? Вы же лучше знаете, как сделать работу друг друга. Вот — покажите делом.
— Мы не хотим! — воскликнули они хором.
— Какое единение! — покачал головой Беромир. — Ладно. Быть по-вашему. Все остается, как прежде. Но ежели продолжите собачиться — ей-ей все переиначу.
Дарья с Милой как-то синхронно сверкнув глазами, давая понять — они припомнят.
— Вот и хорошо. Хорошо. Главное уже промеж себя помиритесь. А то — достало. Какой пример вы показываете ученикам? Что это за позорище?! Как две бабы базарные.
— Базарные? Что сие? — поинтересовалась Мила.
— Базар — это торговое место. Одно из названий. Там порой от скуки или иного безделья дурные бабы языками сцепляются, так ругань на всю округу стоит. На потеху окружающих. Чай — веселие доброе.
Они промолчали, поджав губы.
Беромир их еще немного по-распекал, после чего с максимально раздраженным видом ушел обратно — к наковальне. Такой демонстративно разочарованный. И весь день старался обоих игнорировать. Благо это было несложно.