Россия - Разборка

Таманцев Андрей

– Почему он показался тебе странным?

– Собаки не лаяли. А всегда лают.

– В самом деле, - вынужден был согласиться я.

– И еще. Он заснул.

– Кто?

– Сергей Сергеевич-младший, кто! И температурка исчезла.

Я прошел в детскую. Сергей Сергеевич-младший дрых и причмокивал.

– Ну?
– спросила Ольга.
– Убедился?

– Я тебя люблю, - сказал я.

– Вот! И это! Когда ты мне говорил это в последний раз? Только честно!

– Не помню.

– А я помню. Пусть он у нас поживет

подольше.

– Он-то при чем?

– Я не знаю. Но мне кажется, что при чем.

– Я тебя люблю, - повторил я.
– Хочешь, я буду говорить тебе об этом утром и вечером?

– Хочу, - быстро сказала она.
– И днем.

III

Генерал-лейтенант Лазарев жил в подмосковном поселке в дачном кооперативе "Звездочка". Перед войной здесь давали участки крупным военачальникам. По старой памяти кооператив называли генеральским поселком, хотя генералов здесь почти не осталось. Наследники разделили участки заборами, половины домов были выкрашены в разные цвета. Кое-где над серыми шиферными и железными, в буром сурике крышами возвышались особнячки "новых русских", довольно убогие по сравнению с элитным поселком на Осетре.

Тачку я оставил возле поселкового магазина и двинулся пешком через березовую рощу, золотым облаком сиявшую среди унылых заборов. Нужный мне дом оказался сразу за рощей. Перед калиткой нетерпеливо топтались двое работяг-строителей в замызганных спецурах, жали на кнопку звонка. Между ними стояла сорокалитровая фляга с потеками зеленой краски. Не нужно было обладать дедуктивными способностями, чтобы понять: краска приватизирована на какой-то из местных строек и сейчас будет реализована за сумму, кратную стоимости бутылки.

На звонок никто не выходил. Работяги начали стучать, сначала деликатно, потом громче. Калитка открылась, выглянул маленький лысый старик в затрапезе, в резиновых опорках, с навозными вилами в руках, колючим взглядом окинул работяг:

– Чего вам?

– Батя, позови генерала, дело есть.
– обрадовались они.

– Нет генерала, - буркнул старик.

– А когда будет?

– Не докладывал.

Матерясь, они подхватили флягу и поволокли ее к следующему дому. Старик перевел вопросительный взгляд на меня.

– Я хотел бы видеть генерал-лейтенанта Лазарева.

Он немного помедлил, рассматривая меня, и посторонился:

– Заходите. Я Лазарев.

От калитки к дому вела уложенная плитами дорожка. Плиты просели, их затянуло землей. Генерал подвел меня к покрытому старой клеенкой столу с вкопанными скамейками, побренчал рукомойником у крыльца и ушел в дом. Я осмотрелся.

Участок был большой, запущенный. Дом тоже выглядел серым, бесхозным. На участке росли сосны и несколько старых яблонь. К ним генерал-лейтенант Лазарев и возил навоз. Листья с яблонь давно облетели, но яблоки были не сняты, краснели на голых черных ветках, валялись в траве. Было непонятно, для чего удобрять яблони, если не убирать урожай. В этом была какая-то разрегулированность жизни, рассогласованность механизма, каждая

из частей которого работает сама по себе.

Через некоторое время Лазарев вернулся. Крепкая лысая голова и синий спортивный костюм с двойными белыми полосками, в который он переоделся, делали его похожим на старого тренера некогда знаменитой команды. И выражение его лица было как у тренера, к которому пришли за советом. Явились, вашу мать, когда довели команду до ручки, раньше нужно было просить совета.

Он устроился за столом и кивнул:

– Слушаю.

– Почему у вас нет охраны?
– спросил я.

– Зачем мне охрана?

– Вы секретоноситель.

– Кто сейчас охраняет секреты! Сами раздаем. В НАТО мечтаем вступить. Россия - полноправный член НАТО. Полноправный с Лапландией!

С этим было все ясно. Если я не хотел увязнуть в болоте современной политики, а этого я не хотел, следовало срочно заныривать в глубины истории. Поэтому я поспешно сказал:

– В подольском архиве мне рекомендовали вас как человека, который знает об афганской войне всё.

– Всего не знает никто.

– Меня интересует только один эпизод. Что произошло четырнадцатого декабря восемьдесят четвертого года на аэродроме в Кандагаре? Верней, что произошло, я знаю. Было взорвано несколько наших самолетов. Но не знаю почему. Не знаю, что за этим последовало. И главное - как это сказалось на судьбе майора Калмыкова.

Генерал нахмурился:

– Кто вы такой?

– Сотрудник частного детективно-охранного агентства "МХ плюс", представился я и предъявил красную книжицу, очень солидную.

– Пастухов Сергей Сергеевич - прочитал Лазарев и сличил мою физиономию с фотографией.
– Как вы меня нашли?

– Ваш адрес дал мне генерал-майор Голубков. В Афганистане вы с ним встречались. Он служил в армейской разведке. Он сказал, что вы его, возможно помните.

– Помню. Но не помню, чтобы я давал ему свой адрес.

– Он узнал его по своим каналам. Сейчас он начальник оперативного отдела Управления по планированию специальных мероприятий. Он предупредил меня, что вы захотите проверить мои слова. Дать вам его телефон?

– Не трудитесь, - буркнул Лазарев и встал. Отсутствовал он минут пятнадцать. Когда вернулся, взгляд у него был уже не таким колючим.

– Все правильно, - сказал он, возвращая удостоверение.
– Чем занимается ваше агентство?

– Охраняем тех, кто нас нанимает. Выполняем конфиденциальные поручения.

– Следите за неверными женами?

– Пока не приходилось, но почему нет?

– Дожили. Капитан спецназа шарит в чужих постелях. Почему вас заинтересовал майор Калмыков?

– Некоторое время назад нас наняли его охранять.

– Вас? Наняли? Его? Охранять?
– переспросил Лазарев с таким выражением, будто я сообщил ему что-то совершенно невероятное.

– Это была всего лишь мера предосторожности, - объяснил я.

– Какое время назад?

– Около двух недель.