Росич
Шрифт:
Казалось все складывалось как нельзя лучше. Прииск Ягодное приносил стабильный и не малый доход, превратившись в поселок с постоянно проживающим населением чуть больше двух с половиной тысяч человек. Работы хватало всем, те кто не был задействован на добыче золота, занимались его переработкой на горно-обогатительном комбинате и животноводством, которое оказалось весьма прибыльным, поголовья вполне хватало для снабжения мясом и молоком региона, впрочем в том, что животноводство будет приносить свою пользу он и не сомневался, ведь ему было прекрасно известно, что при СССР в Магаданской области животноводство
Организовали первую звероферму по взращиванию пушного зверя, правда все так же не официально, ну да куда без этого. Удалось проложить дорогу от Магадана до прииска, и хотя ее не возможно было назвать шоссейной, но и эта полевая дорога во многом упрощала жизнь.
На берегу моря так же возник поселок который назвали Магадан. Примерно с таким же населением, что и Ягодное, вот только здесь занимались ловом и переработкой рыбы, этот поселок так же являлся перевалочной базой для прииска. Так же здесь был организован не большой судоремонтный завод для ремонта рыболовных судов концерна "Росич".
Рыболовная отрасль так же приносила стабильный доход, отсюда рыбная продукция уходила в Америку, Китай и Японию. Рыба лососевых пород была весьма востребована, но особым успехом конечно же пользовалась красная икра. На сегодняшний день море бороздили более тридцати судов концерна различной постройки от шхун до траулеров с паровой машиной и различного тоннажа.
Во Владивостоке действовал банк, учредителем которого являлся все тот же концерн, с одноименным названием, который был весьма популярен, хотя и возник только два года назад.
Не большая верфь, акционерами которой стали друзья, теперь фактически принадлежала им, так как пакет акций в шестьдесят пять процентов, вот уже два года как перекочевал к ним. За это время верфь и находящийся при ней завод, успели сильно модернизировать и на стапелях было заложено первое судно. Впрочем, это судно уже было на плаву, в акватории верфи и на нем уже заканчивались наладочные работы, а на стапелях был заложен новый корпус, близнеца первого, на котором в скором времени должны были приступить к ходовым испытаниям.
Вокруг этого судна ходило много разговоров, и в основном они сводились к тому, что руководство концерна в этот раз сильно влипло, ввязавшись в авантюру с постройкой эсминца, на который им не удалось получить заказ военно-морского ведомства. Впрочем, друзьями было сделано, все для того, чтобы это произошло именно так и ни как иначе, именно по этой причине стоимость эсминца превышала стоимость двух легких крейсеров вместе взятых. В том, что морское ведомство не сможет в должной мере использовать весь потенциал эсминца, они не сомневались, но это не входило в их планы. По их расчетам "Росич", а именно так назвали эсминец, должен был заявить о себе в полный голос и стать острием копья которое вонзится в тело японского флота.
Однако то, что намеревался предложить друзьям Антон, должно было окончательно подорвать
Конечно выгода была не только для военно-морского флота, но и для торговли, что в конечном итоге способствовало бы развитию региона в целом, да и для самого концерна который бы получил не малую прибыль от одного только обеспечения торгового пути, не говоря о том, что его рыбная продукция попадала бы в Европу и европейскую часть России.
Но для того, чтобы это сработало, необходимо была самая малость, миллионов этак пятнадцать, а этих то денег у них и не было. К тому же надеяться на скорые дивиденды с начала открытия пути, нечего было и говорить. Всякий новый маршрут требует осмысления, пересмотра контрактов и самое главное первопроходцев, которые бы получили ощутимую прибыль, пересекая эти северные воды.
Иными словами деньги предстояло вкладывать на будущую перспективу, а этого то сейчас они и не могли себе позволить.
Постройка эсминца пошла в разнос. Дело дошло до того, что постройку второго эсминца пришлось временно заморозить. Песчанин уже пожалел, что настоял на закладке второго судна, стремясь к тому, чтобы он вошел в строй еще до окончания войны и способствовал уничтожению японского флота, это с одной стороны, а с другой он хотел подстраховаться на случай гибели "Росича".
Одна только торпеда, производимая на заводе концерна, стоила в три раза дороже, уже известных и состоявших на вооружении.
Артиллерийские установки пришлось разрабатывать с нуля, так как имеющиеся орудия такого же калибра не могли удовлетворить запросы Антона, соответственно приходилось налаживать и производство снарядов. Если добавить сюда разработанные новоявленным конструкторским бюро под руководством Звонарева, прямоточные котлы и турбины, да и остальные новшества на которые делал ставку Песчанин и учесть, что все это приходилось разрабатывать с нуля, для чего пришлось привлечь к этому более трех десятков инженеров различной квалификации и чуть ли не создать целый институт, который в целях обеспечения секретности приходилось охранять как зеницу ока, не говоря уже о том, что всех специалистов, не навязчиво, но плотно, приходилось опекать круглые сутки подряд. Это побудило концерн создать службу безопасности, которой с родни могла быть только контрразведка. Все эти меры требовали больших затрат.
Кроме того приходилось за свой счет содержать детский дом в Магадане, в котором готовилась будущая команда для "Росича", а это так же были не малые деньги.
В целом и общем было от чего впасть в прострацию. Антону катастрофически не хватало двух вещей, а именно времени и денег.
Из этого состояния оцепенения его вывело появление в кабинете Звонарева и Гаврилова. Увидев в каком подавленном состоянии находится их друг, Сергей прошел к комоду и извлек из его недр пузатую бутылку коньяку и три стопки, после чего подойдя к столу все так же молча разлил коньяк и они все втроем выпили.