Ромашки
Шрифт:
Моё волнение достигло пиковой точки. Сердце забарабанило, как сумасшедшее. А на лице снова появилась дурацкая улыбка, которая больше напоминала улыбку чокнутого, нежели счастливого человека. Но сейчас было плевать на это. Я, как на парусах, понеслась к дому, радуясь такому началу дня.
— Аль, — уже в дверях я услышала голос дяди Миши, нашего местного почтальона, — тебе письмо.
— Рома, — прошептала я, но, взглянув на цветы, решила, что письмо немного подождет и, крикнув в ответ. — Бросьте, пожалуйста, в ящик, — захлопнула входную дверь и побежала за вазой.
Остаток дня прошёл, как обычно, в заботах и делах. Все дневное время я посвятила бабе Нине, помогая в готовке и уборке по дому. Мы снова
— Пять лет назад Алеша потерял родителей, — грустно продолжала свой монолог женщина, вспоминая трагедию, которая постигла их в прошлом, — они погибли в автокатастрофе, когда возвращались из аэропорта домой. Из-за своей занятости они мало уделяли сыну времени, предоставив его воспитание няням, но, даже не смотря на это, Леша очень любил их и тяжело переживал свою потерю. — Я слушала женщину, не перебивая и пропуская через себя их с Алексеем боль. — Поначалу он замкнулся в себе. Никогда не видела его таким подавленным. Но потом, взяв себя в руки, занялся делом, отдавшись работе с головой. Он такой же, как родители, целеустремленный и упрямый. Если за что-то взялся, то добьётся своего. И переубеждать его бесполезно.
С каждым новым словом, все больше узнавая Алексея, я понимала, что пропадаю. Никогда прежде никто не интересовал меня так, как этот мужчина. Было в нем что-то, что заставляло сердце замирать каждый раз, когда думала о нем или просто слышала его имя. Хотелось узнать ближе того мужчину, чьи демонически синие глаза заставляли краснеть и отводить взгляд в сторону. И пусть я не до конца понимала, что со мной происходит, но то волнение, которое вчера испытала, находясь рядом с ним, дало понять, что я — молодая девушка, которая начинает взрослеть. А он — тот мужчина, что смог пробудить во мне женское начало, о котором так часто рассказывала Зоя, но которое до вчерашнего дня спало во мне крепким сном, ожидая своего "принца".
Сейчас, вспоминая все, что когда-то слышала от подруги, я пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разгадать своё нынешнее состояние. Вспомнила о рассказанных ею флюидах, о том, что сердце — единственный орган человеческого тела, который стопроцентно даст понять — твой это человек или нет. Также вспомнила о том, что, когда внутри просыпаются бабочки, ты начинаешь ощущать лёгкое покалывание и что-то сродни невесомости. И всему этому Зоя давала одно единственное название — любовь.
Неужели, я действительно влюбилась? Никогда не верила в любовь с первого взгляда. Всегда казалось, что прежде чем полюбить, нужно хорошо узнать человека: его характер, привычки, слабости, и только потом говорить, о каких-то чувствах. А тут мало того, что я практически не знала Алексея, так вдобавок ко всему, он был из тех людей, которых за глаза называла "далекими звёздами". От меня до него была целая вечность. Недосягаемость. Поэтому я никак не хотела признавать очевидного факта влюбленности, боясь, что, в конце концов, мне будет больно. Я должна была выкинуть эту чушь из головы. Перестать думать о нем. Мы разные. Небо и земля. Огонь и вода. Противоположности, которые, как две параллельные, никогда не должны пересечься. Умом я понимала это, но сердце…
Сердце продолжало стучать, как умалишенное, впитывая в себя каждое произнесённое бабой Ниной слово. Оно не желало подчиняться разуму, опровергая все его доводы. Оно кричало о том, что в жизни нет ничего невозможного. Что стоит хоть раз в жизни попробовать нарушить правила
Мечтала ли я о таком конце? Конечно, нет. Поэтому, заглушая доводы разума криками сердца, я продолжала думать об Алексее и ждать обещанную им встречу, пребывая целый день в напряжение от того, что ничего не предвещало его появление. И что возможно, я обманываю себя, считая сегодняшние розы — знаком внимания. Но думать иначе не было сил. Моё сердце решило за нас двоих, выбрав путь борьбы и риска. А я решила положиться на судьбу и ждать, когда она снова нас столкнёт.
***
Вернувшись вечером домой, я была встречена маминым любопытным взглядом и папиным добрым смешком. Они подозрительно переглянулись, а я, совсем расстроенная тем, что сегодняшняя встреча так и не состоялась, глубоко вздохнула и стала перебирать в голове все возможные варианты того, что могло случиться. И только, когда мой взгляд упал на красные розы, наконец-то поняла, в чем собственно дело.
— А-а, вы об этом, — проходя в зал, бросила я, и плюхнулась в кресло.
Букет цветов снова напомнил об Алексее. Я вспомнила, как прекрасно начинался день, и от этого стало ещё тоскливее. Бросив взгляд на часы, которые показывали без четверти семь, поняла, что это все. Чуда не будет. И сегодня я его уже точно не увижу. А может и не только сегодня…
— Ты нам ничего не хочешь рассказать? — задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь в комнате не одна. Оторвав взгляд от цветов, посмотрела на улыбающихся родителей, которые ждали ответ на свой вопрос.
— Да, нечего рассказывать, — нехотя отозвалась я, грустно понимая, что рассказывать и правда нечего. — всего-то букет цветов…
— Всего-то? — искренне удивилась мама. Я кивнула. — Нет, ну, ты посмотри на неё. Значит, когда от своего Ромыча получала несчастные ромашки, то была на седьмом небе от счастья. А тут такой огромный букет роз и она говорит "всего-то"… Аля, Аля, — мама осуждающе покачала головой, и, подойдя к букету, продолжила. — Кто же это нашей дочке дарит такие "всеготочные" подарки? Мы с папой имеем право знать?
Как же я не любила, когда мама так делала. Через упреки старалась надавить на меня, чтобы все было так, как она хочет. В такие моменты моё мнение не считалось. Она с ним вообще редко считалась, потому что для нее я по жизни была маленькой наивной дурочкой, которую всему надо учить. Вот и сейчас, смотря на меня с укором, она ждала, когда я сдамся и все разложу по полочкам. Ведь я — хорошая дочь, у которой не должно быть секретов от мамы.
— Люба, не дави на неё. Если захочет, сама потом расскажет, — а вот папа был другим. Полной её противоположностью. Он всегда меня поддерживал, понимал, входил в положение. Правда редко заступался, но это только потому, что мама и над ним имела влияние. Сколько себя помню, она всегда была главой семьи. Контролировала наши шаги. Учила жизни. Может, именно поэтому выбрала профессию учителя и со временем, поднявшись в должности, стала директором школы.