Ромашки
Шрифт:
— Не за что, маленькая. Я просто выполнил своё обещание.
Было грустно осознавать, что вскоре нам придётся расстаться. Как я не хотела, чтобы день длился вечно, часы уже показывали семь. А это означало, что пора выезжать домой.
— Позвони родителям, — словно прочитав мои мысли, попросил Алексей, когда мы снова оказались в просторном салоне его автомобиля. — Скажи, что немного задержишься.
Я удивлённо приподняла брови, не веря своим ушам. Неужели будет ещё один сюрприз? Заликовав от счастья, нашла в сумочке телефон и набрала дом. Трубку поднял отец.
— Папуль, привет. Это я. Слушай, пап, я немного
Отец, конечно же, поверил. Ведь я была из тех дочерей, которые никогда не лгали родителям.
Положив трубку, радостно посмотрела на Алексея, давая понять, что все готово и можно ехать дальше. Алексей одобрительно кивнул и завёл мотор.
— Думаю, последний на сегодня сюрприз не разочарует тебя, — таинственно произнёс мужчина, когда мы подъехали к высоким воротам. На улице уже начинало смеркаться. И как я не старалась разглядеть, куда мы приехали, ничего не было видно. Это ещё больше подогревало мой интерес.
Выйдя из машины, Алексей взял меня за талию и перед нами, как по велению волшебной палочки, разъехались ворота, за которыми открылся прекрасный вид на огромное поле, засаженное газоном. По всему периметру зеленой площадки стояли невероятной красоты разноцветные воздушные шары.
От увиденного, на мои глаза навернулись слёзы. Сегодня Алексей превзошел все мои ожидания. С семи лет я грезила полетом на воздушном шаре, решив для себя, что из всех полётов, придуманных человеком, этот полёт самый яркий, красивый и запоминающийся. И не ошиблась. Поднявшись над землёй, я испытала самые незабываемые эмоции: страх и волнение перемешались с радостью и восхищением. Стоя в корзине, любовалась макушками деревьев, наслаждалась дуновением прохладного ветерка и просто была счастлива тому, что в такую значимую для меня минуту, рядом был Алексей. Мужчина, который воплотил мечту детства в реальность. На высоте птичьего полета я чувствовала, как за спиной распускаются крылья. Казалось, протяни ладонь и можно прикоснуться к небесам, которые в этот час были похожи на волшебную каменистую страну, где есть скалы, величественные горы и водопады. Это последние лучи заходящего солнца придавали им такие причудливые очертания и краски, от которых захватывало дух.
— Очень красиво, правда? — спросила я, тая в горячих объятиях Алексея.
— Не красивее тебя, — отозвался он, разворачивая меня к себе. Его пальцы коснулись подбородка и, приподняв лицо вверх, заставили посмотреть в серьезные глаза. А потом он задал вопрос, от которого сжалось всё внутри. — Кто такой Рома? — прикусив губу, я ответила на его вопрос молчанием. Просто не знала, что сказать. — Значит парень, — заключил он, усмехнувшись, и отвел взгляд в сторону.
— Нет, нет, — взволновано отозвалась я, вцепившись пальцами в его запястье. Я понимала, что мужчина придумал себе то, чего на самом деле не было. И это зародило в душе страх. Страх того, что могу его потерять. — Рома — просто друг. Всегда им был. Ни больше, не меньше. Просто друг.
— Хорошо, если так. — сдержанно ответил Алексей на мое встревоженное признание. — Запомни, маленькая, я не люблю, когда мне врут.
— А я не вру, — протараторила я, посмотрев на мужчину с нескрываемой
— Хорошо. Я верю. Успокойся, — прижав моё лицо к груди, мужчина коснулся губами волос. А я, тяжело вздохнув, прильнула к нему плотнее, обвив руками крепкий торс. — Этот день действительно стал особенным. — Признался он, отчего на мои глаза снова навернулись слёзы.
— Я его никогда не забуду… — тихо отозвалась я, боясь нарушить нашу близость.
К дому мы подъехали за двадцать минут до обещанного времени. Посмотрев с грустью на сидящего рядом мужчину, я хотела сказать, как сильно буду скучать, но не хватило смелости. Поэтому вместо этого ещё раз поблагодарила за незабываемые сюрпризы и, повернувшись в сторону двери, собралась выйти. Но не успела коснуться ручки, как почувствовала на запястье тепло мужских пальцев.
— У нас ещё двадцать минут.
От его прикосновения, по телу побежали мурашки. Поблагодарив небеса за целых двадцать подаренных минут, я вновь развернулась в его сторону и тут же утонула в бескрайнем океане потемневших глаз. Облизав пересохшие губы, я непроизвольно спровоцировала мужчину перевести на них взгляд, отчего его зрачки стали шире. Наклонившись вперёд, он коснулся моей щеки и нежно скользнул пальцами сверху вниз. Закрыв от наслаждения глаза, я снова потеряла контроль над своими действиями и, приоткрыв по инерции рот, поддалась вперёд навстречу неизведанному. И только, когда почувствовала на своих губах чужое тепло, дернулась. Но крепкая ладонь, сжавшая затылок, заставила остаться на месте.
Это был мой первый поцелуй. Я всегда боялась, показаться неопытной в этот момент. Или смешной. Боялась, что не смогу ответить. Но сейчас, когда язык Алексея так настойчиво проникал внутрь, понимала, что зря боялась. Потому что главным было — просто отключить разум и поддаться эмоциям, что собственно я и сделала. Совладев с первоначальным страхом, я раскрылась навстречу мужчине и впустила его язык ещё глубже.
Не знаю, сколько длился наш поцелуй. Но для первого раза было достаточно. Губы горели огнём, когда Алексей наконец-то от них оторвался.
— Я позвоню, — почти шёпотом сказал он, смотря на меня с нескрываемым желанием. А потом снова запустил в мои волосы пальцы и прижал к себе.
Глава 5
Раздвинув тяжелые шторы, я впустила в маленькую спальню солнечные лучи, которые тут же забегали по комнате, освящая её со всех сторон. А потом громко, словно заносчивый будильник, запела слова песни, которыми в детстве меня будил отец:
— Звучит команда: "Взлёт"! Взлетает самолёт! Расправив крылья гордо, словно птица. И думает пилот, что дома его ждёт…
Но не успела допеть, как в меня полетела подушка.
— Алька, я тебя убью, — простонала подруга, натягивая на голову простынь. — Ты на часы смотрела?
— Конечно, — уже более спокойно отозвалась я, присаживаясь на край кровати, — а вот ты, наверное, нет. Девятый час, подруга. Давай, поднимайся. А то пропустишь все самое интересное.
Зоя нехотя скинула с себя простынь и, надув маленькие губки, села, сложив руки на груди.
— Если обманешь и не расскажешь ничего интересного, точно убью.