Роман
Шрифт:
— Я не понимаю. Зачем кому-то может быть что-то нужно от меня? Я буквально самый скучный человек на свете. Всё, что я делаю, — это работаю и иду домой. Обычно я настолько уставшая, что почти никуда даже не выхожу.
Шарлотта не могла избавиться от чувства пустоты и тоски. Да, в её жизни было двое потрясающих друзей, но помимо этого ей казалось, что её жизнь попросту ничего не стоит и до ужаса скучна.
— Слушай, чтобы ты до конца всё поняла, нам придётся рассказать тебе некоторые вещи. Ты, скорее всего, решишь, что мы сошли с ума, но это просто правда, — сказал Роман, внимательно наблюдая за ней.
Шарлотта кивнула,
— После того, что я увидела и услышала за последние пару дней, думаю, ты удивишься, насколько я теперь открыта ко всему. Так что, пожалуйста, объясни, что, чёрт возьми, происходит.
Как эти панкейки могут быть такими вкусными?
Роман тяжело вздохнул, бросив взгляд на Григори, который как раз наслаждался второй порцией вафель.
— Можешь спокойно рассказать ей всё. Очевидно, что убивать мы её уже не будем, — сказал Григори, громко жуя.
У Шарлотты вилка выпала из рук.
— Что? Убивать? — она сердито повернулась к Роману. — Вы собирались меня убить?
Она не понимала, почему, но чувствовала себя… преданной.
Ты вообще его не знаешь. Перестань вести себя глупо.
Роман провёл рукой по лицу, злобно зыркнув на Григори:
— Да, мы это обсуждали, но я был против. Слушай, Шарлотта, — я, Григори и другие, кто живёт здесь, — мы не люди. Когда-то мы были ангелами, но были низвергнуты. Там, где есть добро, всегда есть и зло. Демоны тоже реальны, и мы проводим свои дни, охотясь на этих мерзких тварей и уничтожая их. Не знаю, насколько ты знакома с библейской историей, но ты когда-нибудь слышала имя Люцифер?
Шарлотта сидела, переваривая всё, что рассказывал ей Роман.
Всё, что я видела, — реально.
Крылья, которые она видела, были настоящими, как и сияющие глаза Романа и Армароса. Магия исцелила её. Но больше всего её преследовало слово «демон». Демоны реальны… Значит, все ужасы, которые она видела в своих снах, тоже были реальны.
Она слегка кивнула:
— Да, он когда-то был ангелом, но теперь в Аду. Я не так много знаю, но знаю, что он — Сатана.
— Хорошо, — одобрил Роман, отпивая кофе. — Но нет, он не Сатана. Он был ангелом, как и мы, но пал в Ад. Он заперт там и, по идее, не может оттуда выбраться.
— Что значит «по идее»? — ей заранее не нравился ответ, который она собиралась услышать от Романа.
Он пристально посмотрел на неё, его ослепительно голубые глаза вцепились в её взгляд.
— Здесь, боюсь, и вступаешь в игру ты. Мы узнали, что Люцифер искал кого-то. И, как оказалось, этот кто-то — ты. Мы пока не разобрались как именно, но ты играешь роль в его освобождении из Ада. Мы не можем позволить этому случиться.
— Значит, вы собирались убить меня, чтобы всё это не произошло? — прошептала она, посмотрев на Григори, а потом на Романа.
Григори кивнул:
— Ничего личного, но это казалось разумным решением. Если тебе от этого хоть чуть-чуть легче, я забираю назад свой голос за то, чтобы тебя прикончить. Ты мне, в общем-то, нравишься.
— Эм, спасибо? Наверное, — Шарлотта уставилась на мужчину.
И что, чёрт возьми, ей было думать? Падший ангел хотел использовать её, чтобы выбраться из Ада и, как она догадывалась, натворить там весьма нехороших дел. Было даже логично, что эти мужчины —
— Но я не хочу умирать, — прошептала она.
Роман посмотрел на неё, и по его лицу на миг скользнула мука.
— Ты не умрёшь, Шарлотта. Мы будем защищать тебя, держать демонов подальше. Но…
— Мне нужно остаться здесь, да?
— Да. Это единственный способ уберечь тебя.
— Если я решу остаться, а это большое «если», никаких больше камер?
— Больше никаких камер, обещаю, — Роман покачал головой.
— Eccellente11, тогда решено, — хлопнул в ладони, улыбаясь, Григори.
— Что решено?
Шарлотта обернулась и увидела в проёме двери Армароса, целиком заслонявшего собой проход. Его собранные назад волосы ещё сильнее подчёркивали странные фиолетовые глаза. Она окинула гиганта взглядом сверху донизу, отмечая его полностью чёрный наряд: кожаные штаны, берцы, разумеется, и простая футболка. Его огромные татуированные руки выглядели так, будто ещё чуть-чуть — и разорвут швы рукавов.
Он, должно быть, под два метра десять, — сообразила она. В снах у неё никогда не было времени как следует рассмотреть его: они постоянно бежали, прятались или он сражался с демонами. Ей не понравился его пристальный взгляд, поэтому Шарлотта опустила голову и принялась запихивать в рот ещё немного панкейков — на случай, если это и правда её последний приём пищи.
Роман мрачно поднимался по лестнице, ведущей в офис его клуба. Места, куда большинство женщин приходило, чтобы танцевать до ночи или подцепить случайного партнёра на одну ночь. А ещё были те, кто являлся сюда с определённой целью. В клубе Романа работали самые красивые танцовщицы в мире. Каждый вечер они устраивали шоу, а ещё давали приватные выступления в VIP-комнатах для богачей и знаменитостей, которые часто посещали этот клуб. Им нравилось, что у него имелся отдельный неприметный вход для людей с высоким статусом или женатых мужчин. По всему зданию у него стояла охрана, следившая за тем, чтобы обычные посетители не фотографировали и не пытались заговорить с ними, пока те проходят в VIP-зоны и обратно из приватных комнат. Ради таких мужчин и приходила другая категория женщин, каждая с надеждой и мечтой, что какой-нибудь состоятельный клиент обратит на неё внимание и либо сделает своей любовницей, либо, если повезёт, будущей женой.
Каждый день около трёх дня, если у него не было других дел, Роман приезжал в клуб, чтобы убедиться, что всё работает как нужно, прежде чем они откроют двери на ночь. Он открыл дверь в свой офис и вошёл в просторное помещение. Он заметил, что уборщики недавно прошлись пылесосом по серому ковру, а кто-то позаботился о том, чтобы окна, выходящие на клуб, были идеально чистыми, отчётливо показывая звукоизолирующую стену, разделяющую переднюю часть клуба и заднюю.
Роман подошёл к встроенному бару, заметив полный кофейник со свежесваренным кофе. Он вытащил телефон, скользнул взглядом по экрану. Три пропущенных вызова от Ариэль. Он тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.