Роман
Шрифт:
— Сейчас с ней Григори. Я дал ему строгие указания не отходить от неё.
— Григори? Да он либо затащит её в постель, либо прикончит, закормив до смерти, — расхохотался Люциан, расплескав часть кофе.
У Романа вскипела кровь от одной мысли о том, что Григори может попытаться переспать с ней. Кулаки сжались от ярости, и на этот раз он явственно почувствовал, как у него начинают мерцать глаза, пока он пытался взять эмоции под контроль.
Люциан поднялся, поставив чашку на стол:
— Думаю, мы с Фениксом заглянем в дом и проверим, как
Роман лишь кивнул и едва заметил, как двое ангелов бесшумно покинули его кабинет.
Соберись.
Роману нужно было перестать витать в облаках. Ставки были слишком высоки, и ему нужно было избавиться от этих мыслей.
Сегодня ночью она будет моей.
После встречи с остальными и испытания оружия он завладеет Шарлоттой и раз и навсегда избавится от этого жгучего желания.
Вернув его к реальности, зазвонил мобильный. Он поднял трубку, на экране высветилось имя Ариэль.
— Ариэль, что у тебя для меня?
— Ну, здравствуй и тебе, Роман, — раздался из динамика мягкий женский голос.
Он усмехнулся её саркастическому тону. Ариэль была рыжеволосой зеленоглазой красавицей. Она могла перехитрить почти любого и была одной из лучших рукопашных бойцов, когда-либо ступавших по земле. Обученная всем известным людям боевым искусствам, она представляла собой силу, с которой приходилось считаться.
До Падения она почти не делала ничего, кроме как улыбаться и смеяться, её жажда жизни казалась бесконечной. Теперь всё было иначе. Она рухнула в глубины Ада и оставалась там в заточении целый год, прежде чем сумела сбежать, выползти через одни из врат. О тех ужасах, что ей пришлось пережить, он мог лишь догадываться. Чудовище вырвало её прекрасные крылья, но все знали, что Люцифер сотворил с ней нечто ужасное. Вот только никто не знал, что именно. По сей день она оставалась полной загадкой, но её любовь к Роману и остальным по-прежнему пробивалась наружу, как бы ни была она сломлена.
— Прости, Ариэль. Привет. Как всё прошло?
— Так-то лучше, — рассмеялась она. — Мы как раз собираемся садиться в самолёт, вернёмся ранним утром.
— Хорошо. Нам нужно, чтобы вы все вернулись. Нам есть о чём вас проинформировать.
— У меня тоже есть новости. Я встретилась с главой Ордена и…
— Подожди, что? Почему с тобой не встретился сам Папа?
— Ты ни за что в это не поверишь, Роман. Демоны каким-то образом проникли в Ватикан. Там сейчас творится хаос. Орден перевёз Папу в тайное место, чтобы защитить его. Есть и ещё кое-что, но по телефону я говорить не буду. Меня это тревожит, Роман, — последние слова она почти прошептала.
Что-то было не так.
— Как, мать его, демоны попали в Ватикан? И что значит «тревожит»? Ариэль, что случилось?
— Думаю, у нас утечка. Кто-то из близких нам шпионит и помогает демонам. Помогает Люциферу. Слушай, я и так уже сказала слишком много по телефону. Я всё расскажу, когда буду в безопасности и вернусь в особняк.
Утечка? Этого ещё не хватало.
— Ладно. И ты тоже будь осторожна.
Роман сбросил звонок и со злостью швырнул телефон на стол. Что ещё могло пойти не так? Демоны никогда раньше не могли проникнуть в Ватикан. Это была огромная проблема не только для людей, но и для падших. Как только он разберётся с проблемой Люцифера, придётся позаботиться о том, чтобы Орден держал Папу и Ватикан в безопасности.
Телефон зазвонил снова, звук бесил его до чёртиков. На экране высветилось имя Григори. Роман застонал, у него не было ни малейшего терпения на надоедливого ангела.
— Что? — ответил он, раздражённо.
— Эм… у нас небольшая проблема.
— Проблема? Что ещё? — рявкнул он.
— Шарлотта. Она… исчезла, — тихо сказал Григори.
— Что, блядь, значит «исчезла»? — Роман почти взорвался в трубку. Он вскочил и вылетел из кабинета, в одно мгновение оказавшись внизу у лестницы.
— В смысле, она, блядь, пропала. Я делал ей обед, она сказала, что ей нужно в ванную, а потом её уже не было. И это ещё не всё.
— Что ещё? — прорычал Роман, пробираясь через клуб и кивая Рокси, пока выскальзывал через чёрный ход к своей машине.
— Она взяла одну из твоих тачек.
— Какую?
— Bugatti.
— Нет, идиот, я на Bugatti. Прямо сейчас в неё сажусь, — бросил он, опускаясь на кожаное сиденье.
— Нет, Роман, не «Veyron»… «La Voiture Noire».
— Что?! — заорал Роман так, что едва не выронил телефон.
Эта машина была уникальной, единственной в мире, и обошлась ему в миллионы долларов. И теперь смертная девчонка, за которой охотится его враг, угнала её.
Ёбанный в рот, да она вообще умеет, блядь, водить?!
Роман отключился, кипя от ярости и швырнул телефон на пассажирское сиденье, сжав руль так сильно, что тот смялся у него в руках. Он выругался, снова вспыхнув от гнева. Теперь ему ещё и менять этот сраный руль, что, скорее всего, влетит в цену небольшого дома. Боже помоги Шарлотте, когда он её наконец настигнет. Его терпение иссякло окончательно.
Шарлотта петляла по улочкам Голливудских холмов, пытаясь выехать обратно в центр Лос-Анджелеса. Броский чёрный автомобиль, который она «одолжила» в гараже Романа, был восхитителен. От него несло богатством и властью, — его гладкий силуэт мог вызвать зависть у любого.
Она не разбиралась в автомобилях, но у неё было очень плохое предчувствие, что он стоит куда дороже любых денег, которые она вообще когда-либо сможет заработать. Слово «Noire» было вышито на подголовниках, панели приборов и центральной консоли. Великолепная панорамная стеклянная крыша придавала салону ощущение простора и открытости.