Роман
Шрифт:
Она дёрнула занавеску душа, протягивая полотенце. С Авой о приватности речи никогда не шло. Шарлотта смирилась с этим ещё много лет назад.
— Моя очередь. Клянусь, я полбутылки водки на себя вылила.
Шарлотта взяла полотенце, закуталась в него и вышла из ванной. Их квартирка была крошечной: маленькая гостиная, куда еле-еле помещались двухместный диван, журнальный столик и тумба под телевизор, на которой стоял их плоский экран. Затем шла самая миниатюрная кухня в мире, где одновременно мог уместиться только один человек. Для обеденного стола места не было, поэтому ели они всегда
От гостиной отходили три двери. Одна в маленькую ванную, другая в комнату Шарлотты, третья в Авину. Квартира была убогой, обшарпанной, в таком же убогом и обшарпанном районе, но это был их дом.
После смерти бабушки Шарлотта и Ава надрывно работали, чтобы потянуть эту маленькую квартиру и иметь хоть какое-то безопасное место для жизни. Шарлотте было четырнадцать, когда она встретила Аву, которую определили в приёмную семью в паре домов от того, где жили Шарлотта с бабушкой.
Однажды по дороге из школы одна из задирок дала Шарлотте в лицо. Они издевались над её бабушкой, над её странным греческим акцентом и одеждой, в которой ходила её Я-Я. В тот день дело не ограничилось бы одной дракой, но Ава вынырнула откуда ни возьмись и так избила эту девицу, что та, как и её мерзкие подружки, больше никогда к Шарлотте не приставала.
С того дня они были неразлучны. Ава практически жила у них дома, а бабушка открывала дверь в любое время ночи, чтобы впустить избитую, рыдающую Аву. Приёмный отец творил с ней невыразимые вещи, и бабушка Шарлотты держала Аву у себя столько, сколько могла. Чаще всего властям приходилось стучать в дверь и силой забирать девочку обратно. Спустя год, в течение которого бабушка Шарлотты яростно билась с опекой, Ава наконец смогла переехать к ним насовсем, как в настоящую семью. Пока не настал тот страшный день, когда любимая Я-Я умерла.
В этой квартире они жили уже почти три года, понемногу откладывая деньги, чтобы однажды снять что-то получше, в нормальном районе.
Когда-нибудь скоро, — подумала Шарлотта, заходя в свою комнату и вполуха слушая Авино лепетание из душа. Она натянула чистое нижнее бельё и стала рыться в ящиках, пока не вытащила чёрные спортивные штаны с надписью «Stranger Things»6 красными буквами вдоль левой штанины и чёрную толстовку в комплект к ним с такой же надписью на груди. Они с Авой были одержимы этим сериалом. Запоем посмотрели четвёртый сезон и обе были без ума от Эдди.
— Ну как там тот блондин с зелёными глазами, ходячая секс-бомба? — спросила Ава, проходя мимо комнаты Шарлотты в полотенце. — Он пошёл за мной в туалет, весь такой деловой, наорал на всех, чтобы выметались, и мы остались одни, — крикнула она уже из своей комнаты.
Шарлотта прошла на кухню, распутывая пальцами спутанные влажные волосы и доставая из холодильника бутылку воды.
— Какой ещё парень? — спросила она, залпом делая несколько глотков, надеясь опередить похмелье.
Ава выпрыгнула из своей комнаты в чёрной пижаме-кигуруми, на груди которой большими неоново-розовыми буквами красовалась надпись «Hot Stuff»7.
— Серьёзно, Шарлотта, ну включайся уже, а? Тот парень, Феникс, который
— Что? — Шарлотта достала из холодильника ещё одну бутылку воды, протянула её Аве и пошла к дивану, плюхнувшись на него. Ава запрыгнула рядом и закинула ноги ей на колени. — То есть ты позволила какому-то незнакомцу лапать себя в туалете?
Тебе бы помолчать, диванная шлюха, — подумала она.
Перед глазами вспыхнул обжигающий поцелуй с Романом, и её тело снова вспыхнуло, словно в огне.
— Тут даже слов нет, Шарлотта. Вообще нет слов для того, что он со мной сделал в туалете. Ни один мужчина в жизни так меня не заводил, как этот. Он целовал меня так, будто хотел завладеть мной, а потом он… — она осеклась, лицо приняло откровенно развратное выражение, а улыбка никак не сходила с губ.
Шарлотта подалась вперёд, уже полностью поглощённая рассказом. Поцелуй Романа ощущался точно так же, как то, что описывала Ава, словно он поцеловал саму её душу. У неё побежали мурашки, тело снова потянулось к его прикосновениям.
— Потом он что? Не мучай меня, что он сделал? — потребовала Шарлотта, смеясь.
— Он опустился между моих ног прямо там, прижав меня к стене. Я никогда в жизни так сильно не кончала, — сказала Ава, сияя во весь рот.
— Нет! — глаза Шарлотты округлились. — Да кто угодно мог войти.
Как и в кабинете, потаскушка, — подумала она.
— Знаю! Потом он поцеловал меня, поднимаясь вверх по телу, остановился и просто смотрел. Наверное, это было из-за освещения, но его глаза были совершенно чёрными, когда он смотрел на меня так, будто я была самым драгоценным сокровищем на свете. Потом он подарил мне самый невероятный поцелуй в моей жизни, шепча мне на каком-то безумно сексуальном языке, которого я не понимала, и… — она нахмурилась, взгляд на мгновение помутнел.
— И что потом? — подтолкнула её Шарлотта. Она всегда жила чужой личной жизнью через Авины секс-истории.
Ава продолжала хмуриться, прикусывая нижнюю губу и явно о чём-то напряжённо думая.
— Я… я не помню, — прошептала она растерянно.
— В смысле не помнишь? Этот мужчина буквально выжал из тебя жизнь… во всех смыслах, — сказала Шарлотта со смехом. — Как ты можешь не помнить, что он сделал дальше?
— Не знаю. Всё как в тумане. Честно, не помню, — голос у неё был рассеянный и сбитый.
— Наверное, это те самые пятьдесят шотов «быстрый трах», которые ты заставила нас выпить, — успокоила её Шарлотта, хихикнув.
Ава очнулась, тоже рассмеялась и легонько пнула Шарлотту ногой:
— Через несколько часов мы их прочувствуем по полной.
— О чём ты вообще? Я уже их чувствую, — покачала головой Шарлотта.
Громкий стук в дверь заставил обеих вздрогнуть. Они переглянулись, нахмурившись. Район у них был далеко не самый безопасный, и никто никогда не стучал к ним среди ночи.