Роман с демоном
Шрифт:
— Милиция? — спросил Виталик.
— О-о-о! — капитан погрозил ему пальцем. — Я сразу понял — ты парень неглупый. Это видно. По лицу. Вернись на место.
— Легавый, что ли? — девушка презрительно фыркнула. — Так бы сразу и сказал.
— А что? Мне полагается скидка? — полюбопытствовал Рюмин.
Вышибала развел руками и, храня достоинство, степенно направился к фонтану.
Капитан посмотрел на дверь — она слегка покачивалась. Рюмин резко повернул голову вправо: по лестнице поднимался мужчина. Он был уже на самых верхних ступеньках,
Рюмин вскочил, подошел к витрине. На улице перед рестораном выстроились в ряд дорогие машины: «Мерседесы», «Ауди» и «БМВ», ни одного «Шевроле-Тахо». Правда, это еще ни о чем не говорило.
Капитан свернул к лестнице, и вдруг… Там, наверху, раздался отчаянный женский крик. Рюмин узнал голос — он бы не спутал его ни с каким другим. Безусловно, это была Анна.
Капитан распахнул френч; рука привычным движением сжала рукоять пистолета, рванула его прочь из кобуры. Рюмин, перепрыгивая через три ступеньки, мчался на помощь.
Анна посмотрела на часы. Без четырех минут девять.
Подошла улыбчивая официантка в парусиновом переднике.
— Выбрали что-нибудь?
— Я… Я жду приятеля. Он придет, тогда сделаем заказ, — ответила Вяземская.
— Хорошо.
Официантка сняла с подноса бокал с вином.
— Это — каждому посетителю в подарок от заведения.
— Спасибо. — Анна поднесла бокал к губам. — Что это?
— Китайское белое сливовое вино.
— Пахнет очень вкусно. Скажите, где туалетная комната? Я хочу помыть руки.
— О! — официантка мелко закивала. — Видите арку между Синим и Красным залами? Слева от нее, по коридору, первая дверь налево. — Благодарю.
— Девушка отошла от столика. Анна поймала взгляд Северцева, подняла руки и покрутила ими в воздухе. Александр понял, что она хотела этим сказать: кивнул и прошел между столами в сторону туалета. Он не собирался оставлять Вяземскую ни на минуту и очень напоминал молчаливого телохранителя; правда, несколько неумелого, но все равно — рядом с ним Анна чувствовала себя увереннее.
Она поднялась и пошла следом за Северцевым. В узком коридоре было темно: правая дверь вела в мужской туалет, левая — в женский. Александр, пользуясь тем, что никто не может их видеть, крепко обнял Вяземскую — всего лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы она ощутила спокойное тепло его большого мускулистого тела.
— Не бойся, я рядом, — прошептал он и поцеловал ее в шею.
— Я не боюсь.
Он открыл дверь, заглянул в комнату. Умывальник находился в паре метров от входа; дверцы обеих кабинок были распахнуты. Александр убедился, что в комнате никого нет; эти предосторожности не казались Вяземской ни глупыми, ни смешными. Она вымыла руки, взяла из ящика на стене бумажные полотенца, насухо вытерлась.
Северцев ждал ее в коридоре.
— Подожди,
У Анны бешено забилось сердце. Что, если убийца уже пришел и теперь сидит за столиком? Нет… Нет, этого не может быть, ведь там, внизу — Рюмин, и он бы ни за что не допустил…
Александр покачал головой и двинулся по проходу к вешалке. Северцев снова занял наблюдательный пункт у входа в зал. Анна выждала небольшую паузу и вернулась на место за четвертым столиком у окна. Часы показывали пять минут десятого.
От нечего делать — и чтобы как-то унять нарастающее беспокойство — она стала листать меню. Пролистала до конца и потянулась за бокалом вина. Толстая папка в кожаном переплете мешала, Вяземская отодвинула ее в сторону, и…
На столе лежал небольшой конверт из плотной бумаги. Анна не придала этому никакого значения. Наверняка там календарик, или приглашение посетить ресторан еще раз, или далее — какой-нибудь бонус, дающий право на скидку.
Вяземская поставила бокал, открыла конверт, достала сложенный пополам листок…
«Я тебя вижу!» — было написано корявыми разбегающимися буквами. И ниже — вензель. «М».
Запекшаяся кровь на белой бумаге выглядела отвратительно.
Окружающий мир вдруг приобрел невиданные доселе яркость и глубину. Синие иероглифы на стенах, гравюры, выполненные коричневой тушью, сияние огней за окном, желтые абажуры из папиросной бумаги и далее легкая испарина на бокале с вином, — все это было таким настоящим, красивым и любимым, что хотелось плакать. Все это принадлежало ей, и было бы так глупо и грустно с этим расстаться — только потому, что где-то рядом бродит маньяк с острой бритвой.
Анна почувствовала досаду… Обиду… Потом они растворились в горячей волне страха, накатившей откуда-то снизу, со стороны вмиг ослабевших ног.
И тогда Вяземская закричала.
Она, как в тумане, видела перекошенное лицо Александра… Испуганную девушку-метрдотеля… Удивленных посетителей… Мужчину в темно-синем костюме, остановившегося на пороге зала… И — бледного Рюмина, с пистолетом в руке, летевшего вверх по лестнице так, словно на него не распространялся закон Всемирного тяготения.
Капитан, не раздумывая, повалил мужчину в темно-синем костюме на пол, упер ствол в затылок и поднял глаза на Вяземскую.
— Нет, — покачала головой Анна. — Не он…
43
Это был грандиозный провал. Но по-настоящему понять всю тяжесть поражения Рюмин смог только на следующее утро, когда предстал перед разъяренным полковником Надточием.
— Срок вышел, — вкрадчиво начал шеф. — Сегодня мне докладывать начальнику городского управления. Не сочтите за труд, капитан, поделитесь результатами своего блестящего расследования.