Роман с демоном
Шрифт:
Анна ощутила покалывание жесткой щетины, прикосновение сухих горячих губ к запястью. Она действительно не чувствовала никакого упрека — одну только искреннюю благодарность.
Капитан, заранее уверенный в безнадежности дела, тем не менее шел до конца. В этом было какое-то наивное и трогательное благородство, и ей очень хотелось помочь Рюмину…
— Анна! — воскликнул Северцев. — Неужели ничего нельзя сделать?
Вяземская на секунду задумалась. Потом кивнула.
— Я знаю один способ. Помнишь реакцию Уржумцевой? Как
Анна тихонько высвободила руку из ладони Рюмина, сняла заколку, стягивавшую волосы в узел. Встряхнула головой; черные пряди рассыпались по плечам.
— Как думаете, ребята? Мне пойдет каре?
Имидж-студия Владика располагалась неподалеку от метро «Краснопресненская». Стилист, не в силах устоять перед грубоватым обаянием Рюмина, разогнал многочисленных клиенток и посадил в кресло Вяземскую.
— Ты собираешься их клонировать, солнце мое? — спросил Владик.
— Да, — ответил капитан. — Обожаю красивых женщин!
Стилист ревниво поджал пухлые губы, обреченно вздохнул и удалился — вместе с Анной. Северцев подошел к Рюмину, взял его за рукав.
— Капитан… Я надеюсь, вы знаете, что делаете.
— Ты боишься?
— А что бы вы испытывали на моем месте?
— Честно?
— Конечно.
Рюмин поднял голову, посмотрел Северцеву прямо в глаза.
— Я бы сошел с ума. От страха за нее.
— Хорошо, что вы понимаете. Я буду там, рядом. От первой до последней минуты. И не пытайтесь меня выгнать под каким-нибудь благовидным предлогом.
Капитан поднял руки, словно хотел сказать «Сдаюсь!».
— Не возражаю.
— Пусть у меня нет оружия, — продолжал Александр, — но за нее я убью кого угодно.
Рюмин улыбнулся, похлопал Северцева по плечу.
— Успокойся! Этого не потребуется, — и он выразительно показал на левую подмышку, где в кобуре лежал табельный «Макаров».
Александр опустился в мягкое кресло, взял с низкого столика какой-то глянцевый журнал и принялся нервно листать.
— Расслабься, парень! — пытаясь его приободрить, сказал капитан. — Скоро у тебя будет классный репортаж.
— В задницу репортаж! — огрызнулся Северцев. Он провел рукой по лицу, словно стряхивал липкую невидимую пелену. — Простите. Я, правда, боюсь.
«Ты боишься, — подумал Рюмин. — А мне-то, интересно, каково?».
Мелодично звякнул колокольчик, дверь открылась, и на пороге появилась Анна.
«Женское лицо — как мягкая глина, — вспомнилась фраза Этель. — Из него можно слепить что угодно».
Капитан застыл. Он не мог вымолвить ни слова от удивления. Отличить Вяземскую от Лизы было невозможно — по крайней мере, с расстояния в несколько метров. Сказалось мастерство Владика или что-то другое, — но врач удивительным образом походил на свою пациентку.
Анна растерянно улыбалась — совсем как Лиза, сидя в кресле перед
— Ну что? Похожа?
Рюмин, надеясь, что наваждение сейчас исчезнет, подошел ближе. Но оно и не думало исчезать — перед ним стояла Лиза!
— Вы — лучше… — только и смог вымолвить капитан.
И все же — сомнения оставались. Правильно ли он поступает? Может ли он рисковать чужой жизнью? Ведь они собирались не на маскарад — сегодня, через каких-нибудь три часа этой женщине предстояло столкнуться лицом к лицу с убийцей!
— Анна Сергеевна, — сказал Рюмин. — Еще не поздно все изменить. Подумайте хорошенько, это может быть…
— Опасно? — перебила Вяземская. — Чего мне опасаться? У меня — два таких рыцаря! Знаете, капитан… Я уверена — в вас обоих. К тому же — разве я зря делала прическу?
Она подошла к зеркалу, покрутилась перед ним, любуясь отражением.
— По-моему, замечательно выгляжу. Вы не находите?
42
Рюмин приехал первым, ровно в восемь. Витрины «Пекинской утки» сияли гирляндами огней, словно супермаркет перед Рождеством. Капитан несколько минут внимательно изучал обстановку, но нигде не заметил черного «Шевроле-Тахо». Тогда он вышел из машины и распахнул стеклянную дверь.
На первом этаже, в кафе «Готти», играла приглушенная медленная музыка. Рюмин оглядел посетителей. Ни один из них не походил на мужчину, приславшего фотографию.
Капитан прошел мимо небольшого фонтанчика, поднялся по лестнице на второй этаж и оказался в Синем зале.
Невысокие перегородки разделяли массивные столы, покрытые морилкой. Почти все места были заняты — и даже четвертый стол от входа, стоявший у окна. Компания из трех человек доедала десерт — значит, к девяти они уйдут. Рюмин осмотрел Синий зал и прошел в следующий, Красный.
Здесь было поуютнее; столы стояли не вдоль стен, как в предыдущем зале, а располагались в виде окружностей, описанных вокруг общего центра. Но и здесь капитан не обнаружил никого, похожего на мужчину с фотографии.
Рюмин вернулся в Синий зал, свернул направо и зашел в мужской туалет. Умывальник и две кабинки. Капитан обшарил обе, не совсем понимая, что он рассчитывает найти. Ничего. Пусто. Спокойно.
Рюмин спустился на первый этаж и взглянул на часы. Половина девятого. Еще есть время.
Он огляделся — в «Готти» тоже не было ни одного свободного местечка. За столиком, стоявшим у двери, одиноко сидела ярко накрашенная блондинка и старательно изображала скуку. Время от времени она щедро раскидывала в разные стороны призывные взгляды и поддергивала и без того слишком короткую юбку.
— Не помешаю? — осведомился Рюмин и, не дожидаясь ответа, сел рядом.
Капитан достал мобильный, набрал номер Вяземской.
— Пора, Анна Сергеевна.