Роман с демоном
Шрифт:
Без четверти девять в ресторан вошла Анна. Рюмин в очередной раз поразился ее сходству с Лизой. Впрочем, теперь было не до того. Капитан встретился глазами с Вяземской, коротко кивнул, подтверждая, что наверху все чисто, убийцы пока нет. Анна стала неторопливо подниматься по лестнице. В ее движениях сквозила пленительная грация.
— Шедевр… — прошептал ей вслед Рюмин и снова переключил внимание на дверь.
Через несколько минут появился Северцев. Он держался гораздо хуже Вяземской: мужчины, в отличие от
Все были в сборе. Оставалось только ждать.
— Не угостите сигареткой? — игриво спросила блондинка.
Рюмин, не отрывая глаз от входа, достал пачку «Мальборо».
Девушка кокетливо извлекла сигарету, поласкала ее тонкими пальчиками, облизнула фильтр кончиком языка, нежно сжала пухлыми губками.
— А зажигалку?
Капитан, по-прежнему не отводя взгляд от двери, бросил на стол зажигалку.
— Милая, — тихо сказал он, — я даже покурю за тебя, только ты, пожалуйста, молчи.
Блондинка широко распахнула голубые невинные глазки — так, что накладные ресницы щелкнули по гладкому, без единой морщинки, лбу. Некоторое время она сидела в оцепенении, потом вернулась в образ.
— Не любишь разговаривать? Хочешь, чтобы все было по-тихому? Пожалуйста… — она изогнула спину, прикурила и попробовала пустить колечко. Алые губки смешно чмокнули. — Меня зовут Мариночка, а тебя?
— Сереженька… — ответил капитан.
Через большие стеклянные окна он хорошо видел, что происходит на улице. Рюмин ждал. И был готов ко всему.
Анна вошла в Синий зал.
Справа от входа, в небольшом закутке, стоял кассовый аппарат, рядом с ним — девушка в красной униформе. Она нацепила предупредительную улыбку, шагнула навстречу Вяземской.
— Мой друг заказал столик, — сказала Анна. — На фамилию Волков.
Девушка кивнула и знаком предложила следовать за ней.
— Сюда, пожалуйста.
Анна села рядом с окном, лицом ко входу. Девушка положила перед Вяземской меню и удалилась.
Анна, тщетно пытаясь унять дрожь в руках, открыла обшитую кожей папку. На плотных листах, вложенных в прозрачный полиэтилен, красовались фотографии различных яств с длинными поэтичными названиями, но Вяземская не могла на них смотреть. Перед глазами все плыло, снимки сливались в бесформенные разноцветные пятна.
Под ложечкой противно сосало, во рту пересохло, появился неприятный привкус. Анна украдкой обвела взглядом зал.
«Что я делаю? А если ОН в этот момент смотрит на меня? В бинокль?».
Вяземская попыталась сосредоточиться на меню; буквы плясали, расползались по листу, будто мерзкие насекомые. Ей казалось, что она чувствует на себе изучающий взгляд ледяных глаз убийцы. Левая сторона тела, обращенная к окну, занемела от холода, правая же, напротив,
«Мне надо быть непринужденной и веселой. Именно такой была бы Лиза, окажись она на моем месте».
Анна уже начала жалеть, что ввязалась в эту затею, но… Отступать было поздно.
Она увидела вошедшего в зал Северцева и немного успокоилась. Александр о чем-то говорил с девушкой-метрдотелем. Та виновато пожала плечами и показала на занятые столики. Северцев кивнул, сложил руки на груди и встал рядом с пустующей вешалкой, напротив закутка с кассовым аппаратом.
«Саша здесь, всего в пяти шагах, капитан внизу, у лестницы… Чего мне бояться? — бодрилась Вяземская. — Осталось еще чуть-чуть подождать, и… Все будет кончено».
Анна посмотрела на часы. Без четырех минут девять.
— Ты так и будешь сидеть, как истукан? — капризно спросила блондинка.
— Не сердись, дорогая, — ответил Рюмин. — Меня парализовало от твоей красоты.
Девушка издала какой-то мурлыкающий звук: нечто среднее между приглушенным визгом и скрипом тормозных колодок электрички. Она взяла из подставки салфетку, что-то быстро нацарапала и положила перед капитаном.
— Что это? — спросил Рюмин.
— Это — за всю ночь, — ответила блондинка. — Можно по часам. Будем считать только чистое время, как в хоккее.
— У меня есть встречное предложение, — капитан смял салфетку и бросил в пепельницу. — Половинка эклера и билетик на метро. Устроит?
Девушка серьезно задумалась. Напряженный мыслительный процесс привел в действие все мимические мышцы; корни волос, истосковавшиеся по щедрой порции перекиси, отчетливо захрустели.
— Так ты не собираешься…
— Разве я говорил, что собираюсь?
— А чего ты тогда здесь расселся? — сварливо воскликнула блондинка.
— Не могу долго стоять. Грыжа побаливает… — ответил Рюмин.
Девушка нагнулась и прошептала ему прямо в ухо:
— Вали отсюда, придурок!
Капитан рассеянно кивнул.
— Я бы с удовольствием, но, боюсь, не вынесу разлуки.
— Ах, так?! — блондинка повернулась к здоровенному вышибале, поманила его пальчиком. — Виталик!
Вышибала походил на тяжелоатлета, тщетно пытающегося вспомнить, куда делась его штанга. Он подошел и встал перед столиком.
— Этот тип ко мне пристает! — пожаловалась блондинка.
Виталик навис над капитаном. Его широкая спина совершенно закрыла обзор.
— Мужчина, вам надо уйти, — пробасил вышибала. — У нас — приличное заведение.
Рюмин поднес к уху сложенную ковшиком ладонь.
— Что? Ты можешь встать чуть левее? Правым я не слышу…
Вышибала нехорошо сощурился; он двинулся вперед, но прежде, чем его рука легла на плечо капитана, Рюмин быстро отодвинул полу кожаного френча.
— Это от стрельбы, — пояснил он, показывая на пистолет. Сокрушенно покачал головой и повторил. — Правое — ни хрена не слышит.