Роман с демоном
Шрифт:
Последние четверть часа Вяземская старалась не смотреть на задний ряд, хотя… Она ловила себя на мысли, что хотела бы еще раз увидеть эти зеленые насмешливые глаза.
Ровно в одиннадцать Анна подвела итог и поблагодарила слушателей за внимание. Раздались довольно жидкие аплодисменты — жалкое подобие того, на что она рассчитывала.
Перед тем, как все стали подниматься, Вяземская взглянула на последний ряд — на место, ближнее к выходу, и… Никого не увидела.
Молодой человек в потертой кожаной
«Ну и ладно», — подумала Анна и скрылась в лекторской комнате. Она попыталась выкинуть из головы досадный инцидент. Предстояло еще осмотреть спящую Панину — занятие куда более важное, нежели мысленный спор с нахальным субъектом.
На минус первом этаже, в третьем боксе, «безумная Лиза» лежала на спине с открытыми глазами и улыбалась во сне. Наверное, ей снилось что-то приятное.
9
— Странно, — полковник Надточий, начальник отдела МУРа по расследованию убийств, вытянул над столом длинные руки и громко хрустнул пальцами. — И почему меня это не удивляет?
Рюмин не знал, что ответить. Вообще-то, ответа и не требовалось. К своей репутации неуживчивого скандалиста капитан не добавил ровным счетом ничего.
— Товарищ полковник… Андрей Геннадьевич… Я, собственно говоря, хотел рассказать, как продвигается расследование…
— Не трудись, — ядовито сказал Надточий. — Я вижу. Может быть, все-таки снимешь очки?
— Зачем? Они защищают глаза от солнца, — возразил Рюмин. — И потом, они мне очень идут.
— Хочешь сказать, что в них ты выглядишь лучше?
— Значительно.
— Хорошо. Пусть так, — согласился Надточий. Он вздохнул и тоскливо посмотрел в окно. — Начинай. Я слушаю.
Рюмин, обрадовавшись, что воспитательная работа на время откладывается, положил на зеленую скатерть тонкую картонную папку.
Кратко и по существу он за несколько минут рассказал все события вчерашнего дня, обойдя стороной самые щекотливые моменты.
— Ты обозначил круг возможных подозреваемых? — спросил начальник.
— Наиболее вероятная кандидатура — господин Рудаков.
— Мотив?
— Он состоял в любовной связи с жертвой. Убийство из ревности. Или — из мести. Буду работать в этом направлении.
— Основания?
— Мне кажется, Рудаков знал о смерти девушки — еще до того, как подруга убитой обнаружила тело. Поэтому и дал ей ключ, чего раньше никогда не делал.
— Это могло быть простым совпадением.
— Я не верю в совпадения, когда речь идет об убийстве, — заявил капитан.
— Доказательная база? Улики?
— Никаких, — честно признался Рюмин.
Надточий покачал головой, встал из-за стола и в задумчивости прошелся по кабинету. Он остановился рядом с сейфом, дважды повернул ключ и открыл бронированную
— Теперь я тебе кое-что скажу. А ты — постарайся меня услышать, — казалось, полковник колебался, не зная, с чего начать. Наконец решился и перешел к самой сути. — Взять Рудакова нам никто не даст. — Начальник увидел, что капитан готов оспаривать его слова, и добавил. — Даже если окажется, что он виновен.
Рюмин резко встал, сунул под мышку папку и вытянулся по стойке «смирно».
— Товарищ полковник! Разрешите идти?
— Да хватит, — поморщился Надточий. — Прекрати пустое позерство! Ты думаешь, мне очень приятно это говорить? Нас никто не слышит. Свидетелей нет. Так что — засунь свою гордость туда, где солнце не светило! Я тебе не приказываю, только — советую. На правах старшего товарища. Ты можешь делать все, что хочешь, но не забывай: до суда дело не дойдет. Мне уже четко дали понять, что его развалят по дороге — слишком могущественные у этого Рудакова покровители. А у тебя единственный покровитель — я, и меня всю ночь гоняли, как пса паршивого, за твои выходки!
— Я должен извиниться? — насупился Рюмин.
— Перед моей женой, — улыбнулся Надточий. — Она была очень недовольна поздними звонками, которые не давали ни спать, ни… В общем, ей бы хотелось, чтобы эта ночь была более содержательной.
— Я могу чем-то помочь? Чтобы она стала более содержательной?
— Косвенным образом, — с нажимом сказал полковник.
— Закрыть дело?
— Ни за что! От тебя требуется прямо противоположное. Продолжай работать, но… Не копай под Рудакова. Забудь!
— Его уже назначили невиновным?
— Да. И еще. Его адвокат сказал, что господин Рудаков ждет твоих извинений — как подтверждение лояльности и благоразумия. В противном случае, — начальник повысил голос, предвидя возражения капитана, — он напишет заявление. Превышение служебных полномочий, нанесение легких телесных повреждений, оскорбление действием, — в этом букете будет много цветов. Выбирай все, что душа пожелает.
Надточий достал из сейфа лист бумаги с адресом модельного агентства, принадлежащего Рудакову, и положил на стол перед Рюминым.
— Решай сам, — сказал полковник.
Капитан молчал. Темные стекла очков скрывали его глаза. Невозможно было понять, куда он смотрит. То ли — на начальника, то ли — на листок с адресом.
— Андрей Геннадьевич! — наконец сказал он. — Противно? Гнуться-то?
Надточий с грохотом захлопнул сейф. Ключ дважды проскрежетал в замке. Полковник вернулся к письменному столу, тяжело опустился на стул и посмотрел на Рюмина.
— Продвижение по служебной лестнице предполагает определенную гибкость позвоночника. И чем выше чин — тем больше гибкость. Только не говори, что никогда об этом не знал.