Ролевик: Рыцарь
Шрифт:
Любомир кивнул, вынул из ножен кинжал, наколол им с блюда ломоть изумительно прожаренной, благоухающей специями ветчины и вгрызся в сочное мясо с видом человека только что завершившего принудительный курс лечебного голодания. Я тоже решил не отставать. Да и любой другой, на моем месте, не смог бы удержаться. Это вам не пара бумажных сосисок с краюхой дутого батона и непонятным спреем. Вместо масла, на завтрак. Чтоб расплатиться за такой стол, из натуральных продуктов без ГМО, трехзвездочному офицеру пришлось бы всю месячную зарплату выложить. Плюс боевые…
– А
– Я уже.
Странно, мне показалось, что мельком взглянув на еду, графиня побледнела еще больше. Что такое? Яду насыпали? Но, глядя на уплетающего за обе щеки Любомира, я решил не съезжать в паранойю.
– Из пересказанного Ставром разговора, я поняла…
Молодой рыцарь тем временем проглотил очередной кусок и опять вмешался, с непринужденностью избалованного ребенка или – вседозволенностью героя.
– Кстати, а где он сам?
– Ты наверно позабыл, какое известие привез нам Игорь? – сурово посмотрела на него Звенислава. Но рассердиться по-настоящему на младшего сына у нее не получилось. – Ставр еще ночью ускакал на помощь Анжелине. Кстати, Игорь, твой спутник вызвался проводить отряд на мельницу. Говорил, что иначе Мышата, их не пропустит. Я удовлетворила твое любопытство, сын?
– Да, матушка, – кивнул Любомир. – Спасибо, извини что перебил.
– Тогда ешь и помалкивай. Еще раз откроешь рот без разрешения, велю удалиться…
Вместо ответа Любомир взял с блюда гусиную ногу и впился в нее зубами.
Графиня вздохнула, всем своим видом показывая, что подобное шалопайство не пристало виконту, но голос ее при этом звучал ровно.
– Итак, Ставр сказал, что ты, Игорь, потерял память и ничего о себе не помнишь. Верно?
– Не совсем, ваша светлость… – всплыло из-под сознания вычитанное где-то обращение.
– Светлость? – переспросила графиня. – Интересное обращение к благородной даме. Надо запомнить. Это так принято в тех краях откуда ты родом? Никогда прежде не доводилось слышать. Но, вернемся к потерянной памяти…
– Не к чему возвращаться, – я решил пока придерживаться предыдущей версии. Правда была еще невероятнее. – Снов из прошлого, как и воспоминаний нет. Ничего не помню: ни кто я, ни откуда, ни как здесь очутился… Возможно, я потомственный дворянин, а возможно – беглый каторжник.
– Нет, – убежденно сказала Звенислава. – Ни то и не другое. Можешь мне поверить. Такое каждая женщина сразу распознает. Для благородного человека тебе не хватает утонченности и манер… (я-то всегда был уверен, что не сморкаюсь в рукав, умею вести себя за столом и пользоваться столовыми приборами), а для разбойника или каторжника – наоборот, чрезмерно деликатен. И в первую очередь, Игорь, у тебя как для злодея, слишком прямой и открытый взгляд. Скорее всего: ты воин. А судя по независимой манере держаться, предположительно, из старшины… Сотник. Или атаман – учитывая одежду, в которой ты пришел.
– Одежда не моя. Мне завещал ее погибший атаман харцызов Вернигор, когда просил доставить известие в Оплот.
– Час
– Нет, – мне не захотелось присваивать чужую заслугу. – Это случайность…
– Жаль, – искренне огорчился Любомир. – Мог сразу проблему с родством решить. Король обещал дворянство тому, кто Вернигора изловить или убить сумеет.
– И что же разбойник просил тебя?
Поскольку содержание послания Островида уже было известно и Мышате, и Лукашу, я не видел причины, по которой должен был держать его в секрете от графини. Тем более, покойный, не просил меня об этом. Его просьба заключалась лишь в том, чтоб Остромысл узнал о пришествии Разрушителя. Поэтому, я без зазрения совести стал отвечать на поставленный вопрос.
– Найти Мастера Остромысла и передать ему, что Али Джагар из Вольной Степи, прозванный Островидом извещает Великого мастера о том, что в мир пришел Разрушитель.
Какое-то время и Любомир, и графиня Звенислава взирали на меня, прям как на статуй Командора. Потом Звенислава взяла себя в руки и спросила:
– Ты хоть понимаешь, что это значит.
– Вы слишком требовательны, госпожа графиня, к человеку едва вспомнившему собственное имя.
Звенислава с Любомиром опять обменялись взглядами. Это начинало раздражать.
– Мне сказали, что воля умирающего…
– Все верно, – поспешил успокоить меня младший Вепрь. – И в самом деле, матушка, откуда Игорю знать о Разрушителе, если он – чужеземец… Чужеземец… – повторил Любомир последнее слово с таким видом, словно и сам только понял, что сказал.
Звенислава только выразительно вздохнула.
– Госпожа графиня!
В коридоре послышалась какая-то суматоха, а еще через минуту в комнату влетел возбужденный десятник Зеленецкой дружины.
– Госпожа графиня, – проговорил он, задыхаясь, не успев перевести дыхание после быстрого бега. – Беда! Харцызы сожгли Песий Лог! Вратко, малой из выселок в замок, с вестью прибежал. Взрослых, говорит, всех перебили, а девок – полонили!
– Коней седлать, пентюхи! – рявкнул Любомир, попытавшись вскочить, но тут же со стоном рухнув назад. – Немедленно в погоню!
– Ваша милость, так это, господин виконт… господин граф с половиной отряда ускакал в Дубров, а вы ранены… – растерялся слегка десятник. – Кто отряд возглавит?
– Я поведу… Госпожа графиня, дозволь?
Я произнес эти слова даже немножко раньше, чем осознал умом важность момента. А ведь все верно – если каждый видит во мне воина, так где еще искать шанс утвердиться в этой ипостаси, как не в бою? Тем более, когда подворачивается такое славное дело: возможность спасти мирных жителей от разбойников. Пора начинать отвоевывать себе кусочек благ под этим солнцем.