Ролевик: Рыцарь
Шрифт:
Звенислава испытующе посмотрела мне в глаза, переглянулась с Любомиром и кивнула:
– Хорошо. Игорь, произвожу тебя в чин сотника и прошу принять во временное подчинение два десятка ратников Зеленецкого замка. Документ оформим и утвердим после похода. Не мешкайте ни минуты. Может еще и успеете отбить несчастных! Гладила, ты слышал мои слова?
– Да, госпожа графиня! – стукнул себя кулаком в грудь, на манер римских легионеров, десятник стражи.
– Метнись в комнату сотника и принеси его доспех, – тут же велел Гладиле Любомир. – Выполняй! – а потом с чувством хлопнул меня по плечу. – Удачи,
Я учтиво поклонился графине, галантно поцеловал ей руку и поспешно вышел, следом за десятником.
Глава двенадцатая
Помещение, выбранное и оформленное под рабочий кабинет придворного предсказателя, производило впечатление мрачного могильного склепа. Низкий потолок комнаты специально для этого был дополнительно зачернен, а стены затянуты зловещими бордовыми гобеленами, на которых уродливые Змии дрались друг с другом, или пожирали людей и животных. На Вышемира вся эта бутафория не производила никакого впечатления, но, на обычных людей – действовала безотказно. А еще в кабинете было чрезвычайно много зеркал, размещенных таким образом, чтобы человек заглянув в него, увидел часть себя спереди, а часть – со спины. Что к общему беспокойству, добавляло еще и невнятную мистическую угрозу.
Мебели в кабинете практически не было. Только большой диван для посетителей в центре комнаты, кресло перед ним и широкое трапезное ложе, стоящее особняком, у окна.
Однако сейчас угрюмость кабинета была развеяна другими, добрыми чарами – человеческим обаянием.
На диване, в платье из тончайшей белой шерсти, сидела королева Беляна. Накидка из бирюзовой парчи частью прикрывала ее золотисто-рыжие волосы, делая благородные, нежные черты лица молодой женщины еще возвышеннее. На высокой груди всеми цветами радуги искрилось бриллиантовое колье. А за спиной у нее, как простой паж, в таком же белоснежном костюме замер король Ладислав. Мужчина достаточно хрупкого, как для рыцаря, сложения, но решительный и упрямый. О чем красноречиво свидетельствовали его выпяченный подбородок и крепко сжатые губы. Темно-русые волосы коротко подстрижены и собраны под тонкий золотой венец. А кудрявая бородка, вместе с длинными обвислыми усами придавали его лицу выражение озабоченности и грусти.
– Мое почтение Ваше Величество, – поклонился Вышемир венценосной тетушке. – Милорд, – отвесил следующий поклон королю.
– Здравствуй, племянник, – мягко улыбнулась Беляна, протягивая юноше руку для поцелуя. – Это ты поднял во дворце такую кутерьму?
– Не трудно было догадаться, – буркнул король, который недолюбливал Вышемира. – Только Вепри могут быть настолько бесцеремонными. Никто иной, из наших подданных, не осмелился бы на подобное.
– Ваше Величество, вы слишком суровы к Ищущему истину, – отозвался Ксандор, не опуская случая отметить степень посвящения молодого хранителя, которая выводила его из-под королевской власти. – Вышемир наверняка спешил к нам с важной вестью.
– Несомненно, – утвердительно кивнул Вышемир.
– А, кроме того, все что ни случается, происходит вовремя и к лучшему. Потому что, без его помощи, нынешнее гадание могло и не удастся, – предсказатель ловко вернулся к предыдущему разговору,
– И что же это за новость? – все ж услышала главное и заинтересовалась королева.
– О том, что случилось в Дуброве.
– Какая ж это новость, – погрустнела Беляна. – Ужасная трагедия. Бедная девочка. Лучше б она погибла.
– Вот те раз? – слегка опешил Вышемир, совершенно не понимая, почему для Анжелины умереть лучше, чем переждать некоторое время в надежном месте. Что-то тут не срасталось, и хитрец решил, прежде чем раскрывать свои карты, подсмотреть чужие. – Так вы уже все знаете?
– Иначе зачем содержать Тайный кабинет? А сегодня прискакали гонцы с письмом от баронесса.
– Письмо от Владивоя, – повторил Вышемир. – Так, так. И что в нем говорится?
– А почему ты спрашиваешь, – поинтересовался в свою очередь король. – Если сам привез такие же известия?
– Чтоб не повторяться…
– В донесении и письме сказано, что баронесса умерла, а Анжелину в тот же день похитили харцызы. Или у тебя другие известия?
– Харцызы?! – Вышемир не смог удержаться от изумленного возгласа.
– Ты прав, – насупился король, по-своему расценив возглас юноши. – Попасть в плен к степнякам, я не пожелал бы злейшему врагу.
Для Ладислава любое упоминание о разбойниках из Заскалья, было как соль на кровоточащую рану. А что он мог сделать? Даже с ополчением в Зелен-Логе наберется не больше пяти тысяч воинов. Три четверти, из которых умеют натягивать лук и догадываются с какой стороны браться за рогатину. В лесу с таким войском никакой зверь не страшен, а в чистом поле – супротив Змиев, да степной конницы, много ли навоюешь? А тут еще и северные соседи зашевелились. И если, хотя бы малая часть их войска сумеет преодолеть Пролив… В Турине два десятка тяжелых рыцарей, полсотни гвардейцев и три сотни стражников. Остальные замки еще десяток-другой рыцарей и сотен шесть-семь стражников насобирают. Да с тысячу ветеранов…
– Мы уже дали знать барону, что он получит любую сумму, которую харцызы потребуют за выкуп баронеты. А Ксандор, заверил нас, что Анжелина жива и… здорова.
Вышемир искоса взглянул на предсказателя, и тот, на всякий случай, сразу же поспешил отвести от себя подозрение в злоупотреблении Силой. За это Оплот не погладит по голове. Даже не выслушивая оправданий. А приятельские отношения никогда не были гарантией, что один хранитель не доложит Совету о проступках другого… В особенности, когда провинившийся занимает теплое местечко у подножия королевского трона.
– Я только в Чашу заглянул. Без какого-либо усиления свойств. Даже, где находится баронета, понять не могу. Какой-то лес вокруг, речка, человеческое жилье… Но, что жива она и в безопасности: вне всякого сомнения. И как бы вообще не в плену, а в гостях у добрых друзей.
– Возможно, плененные красотой девушки, харцызы решили отвезти ее в подарок атаману? – предположил Вышемир. – Поэтому и не обижают? Чтоб цена на товар не упала?
– А что нового в Зеленце? – королева сменила неприятный разговор. – Как поживает Звенислава?